Свойства Философского камня по Жоливе-Кастелло (продолжение)

III. Свойства Философского Камня

            Все Герметисты единогласно утверждают, что этот совершенный Эликсир есть красный тяжелый порошок, преобразующий несовершенные тела природы. «он способствует быстрой эволюции того, что силы природы производят долгие годы, вот почему он действует, по словам адептов, на растительное и животное царство так-же хорошо, как и на минеральное царство, и может быть назван «лекарством трех царств», — говорит знаменитый Папюс в своем сочинении «Traite Methodique de Science Occulte».

            Философский Камень имеет три главных свойства:

  1. Он превращает грубые металлы в благородные (Свинец в Серебро, Ртуть в Золото) и преобразует металлические субстанции одну в другую. Он дает возможность делать драгоценные камни и сообщать им яркий блеск.
  2. Принятый внутрь, в виде жидкости, он быстро лечит все болезни и продлевает жизнь. Это aurum potabile. Эликсир долгой жизни, универсальное лекарство. Он действует на растения, заставляя их вырастать, созревать и приносить плоды в несколько часов.
  3. Он составляет spiritus mundi – мировое дыхание – и позволяет адептам иметь сообщение с неземными существами и делать знаменитых гомункулов палингенезии.

Розенкрейцеры-иллюминаты, тавматурги и алхимики – обладают этим тройным преимуществом Философского Камня.

            «Эти свойства Камня, скажем в заключение словами Папюса,- составляют одно: усиление жизнедеятельности, поэтому Философский Камень есть просто энергетическая конденсация жизненной силы в небольшом количестве материи; он действует как фермент на тело, с которым соприкасается. Достаточно небольшого количества ФилософскогоКамня, чтобы вызвать развитие жизни, заключенной в каком-нибудь веществе[1]».

[1] Реальность Философского Камня, оставляя прочие соображения, доказывается историческими превращениями Николая Фламеля, Джона Ди, Келли, Ван-Гельмонта, Гельвеция, Сендивогия, Ласкариса, Сен-Жермена – имевшими место в XIV-XVIII веках. Если документы относительно алхимического синтеза редки в настоящее время, то это объясняется разрушением знаменитых библиотек в Фивах, Мемфисе и Александрии, содержавших громадное количество ценных сочинений, касавшихся священных наук. Традиции Красной, Желтойи Черной рас, их знание, заключенное в книгах, исчезли в пламени, зажженном преступными руками человека. Известно, что Александрийская библиотека была сожжена христианами по приказанию епископа Феофила. Разрозненные оккультные науки, сохраненные группами посвященных, не приведены еще к полному единству.

Frater Albertus — Брат Альберт Спагирик

Брат Альбертус Спагирик (д-р Альберт Ричард Ридель), родился 5 мая (1911-1984); основатель Исследовательского общества Парацельса в Солт-Лейк-Сити , который позже был преобразован в Колледж Парацельса . Основываясь на парацельсистской концепции трех основ: тела, души и духа, Брат Альбертус разработал систему преподавания алхимических концепций с использованием спагирической техники разделения и сгущения. Уникальные разделенные на степени курсы позволили студентам изучить аспекты растительного , минерального и животного царств в понятном и доступном виде. После смерти Альбертуса в 1984 году колледж прекратил свою деятельность в Соединенных Штатах, но продолжил традицию в Австралии . Брат Альбертус оказал глубокое влияние на то, как Алхимия и особенно Спагирический метод могли быть распространены и поняты в середине-конце 20-го века. Его работы были переведены на многие языки. Он был розенкрейцером( членом AMORC ). Автор «The Alchemist handbook» Скачать книгу — frateralbertusalchemistshandbookpdf

Никола Фламель. Великий Адепт.

ФЛАМЕЛЬ, АЛХИМИЯ И КОЛЕСО ИСТОРИИ

Французский герметический философ, которого Гюго ставил в один ряд с Аверроэсом и Гийомом Парижским, Никола Фламель, безусловно, удачливый алхимик, так как, будучи скромным клерком, стяжал богатство, вызывавшее зависть коронованных особ; несомненно, историческое лицо, оставившее после себя многочисленные документальные свидетельства своей благотворительной деятельности, недвижимость и даже надгробную плиту. История его жизни, изложенная нм самим в предисловии к «Иероглифическим фигурам*, многократно переписывалась и пересказывалась целой армией исследователей и биографов, начиная с семнадцатого века и заканчивая двадцатым. Какова же его в высшей степени правдоподобная история?

В 1330 году в семье небогатых, но, как отмечает сам Фламель, очень достойных и честных людей родился мальчик Никола. Произошло это в городке Понтуаз, в двадцати пяти километрах на север от Парижа. Несмотря на скромный достаток, семья Фламелей дала ребенку приличное образование, хоть он и не слишком хорошо овладел латынью, на что сетовал впоследствии. Приобретя необходимые знания. Никола отправился в соседний Париж зара‑батыватъ на жизнь профессией общественного писаря и нотариуса. Поначалу он обосновался вместе с собратьями по цеху неподалеку от Кладбища Невинных [Младенцев], а затем, когда гильдия писарей переселилась в район церкви Сен‑Жак‑де‑ла‑Бу‑шери, переехал туда вместе со всеми. Его скромная контора, а точнее, деревянная пристройка ничем не отличалась от остальных; ее площадь была около полутора квадратных метров, то есть ровно столько, сколько нужно, чтобы разместить крошечный стол и стул. Располагалась она на улице Писарей: в английских переводах Фламеля ее часто называют улицей Нотариусов, а в русском переводе «Собора Парижском Богоматери» Гюго даже улицей Писателей, что уж слишком, потому что трудившиеся на ней люди конечно же. не были писателями – они были писарями, нотариусами, каллиграфами и переписчиками книг, часто совмещая все эти профессии в одном лице. В частности, Фламель был известен как искусный ‑«издатель»: книгопечатание еще не было изобретено, и создание рукописных копий было единственным способом тиражирования. Кроме того, он пользовался уважением среди парижской знати, потому что некоторые особенно оригинальничающие вельможи брали у него уроки гпгскмя. чтобы научитъо* писать на бумаге свое имя (размеры невежества в то время трудно себе представить). Жил Фламель фактически напротив своей конторы, на углу улиц Экривен и Мариво[1]; дом его был известен как «дом под Королевскими лилиями*•, так как над входом красовался барельеф с их изображением. У Фламеля в дневные часы всегда было много народу – его ученики и подмастерья старательно выполняли задание но переписыванию книг и копированию иллюстраций; там же радушный Фламель кормил их обедом.

Как‑то раз, когда Никола стукнуло уже сорок, миловидная вдова, оформлявшая в конторе Фла‑меля документы на собственность, дала ему понять, что совсем не прочь снова выйти замуж и господин нотариус ей очень приглянулся. Хотя мадам Пер‑нелль Лета – так ее звали – была старше Никола, она выглядела довольно молодо и была обаятельна; желание оказалось взаимным. Свадьба не заставила себя ждать, так что вскоре в доме под лилиями зажила молодая семья. Новая хозяйка, имея некоторые сбережения, доставшиеся ей от покойного мужа, наняла кухарку и горничную: не то чтобы она была ленива или избегала домашней работы, но прокормить все увеличивающуюся ораву подмастерьев, столовавшихся в доме, и убирать за ними было не под силу одной женщине, а Фламели всегда с заботой относились к своим работникам и угощали их от души. Сами же хозяева жили скромно, носили недорогую одежду и ели на глиняной посуде, зато качество блюд было хорошо известно за пределами дома… Но тут следует заметить, что в этой идиллии все же был один изъян.

Много лет назад, задолго до знакомства Фламеля с мадам Лета, его посетил удивительный сон. С неба к нему спустился ангел, держащий в руках большую старинную книгу, богато инкрустированную золотом. ‑«Фламель, – сказал ангел, – посмотри на эту книгу– Ты не поймешь в ней ничего, равно как и все другие люди. Но настанет день, и ты увидишь в ней то, что больше никому видеть не дано». Никола протянул руку к книге, но ангел вместе с ней стал быстро удаляться и в конце концов растворился в золотистой лымке. Фламель не придал значения этому сну, пока с ним не произошел интересный случай. Надо сказать, что, постепенно расширяя свое ■«книгоиздательское» дело, он занялся перепродажей редких книг, так что его дом отчасти принял на себя функции букинистической лавки. И вот в один из дней 1357 года по цене два флорина им была приобретена красивая старинная книга, написанная не на бумаге или пергаменте, а на чем‑то очень плотном, напоминавшем кору молодого дерева. Фламелю часто попадались алхимические труды, он даже переписывал их по заказу, но особого интереса у него этот предмет не вызывал: и все‑таки эта книга была точь‑в‑точь похожа на ту. которую ему показал во сне ангел. На первой странице ее значилось: АВРААМ ЕВРЕЙ. ПРИНЦ. СВЯЩЕННИК. ЛЕВИТ. АСТРОЛОГ И ФИЛОСОФ ПРИВЕТСТВУЕТ ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД ГНЕВОМ БОЖИИМ РАССЕЯННЫЙ СРЕДИ ГАЛЛОВ. Книга содержала прекрасные цветные иллюстрации и текст на латыни, а также слова на «неизвестном древнем языке», который Фламель принял за греческий, хотя скорее всего это был иврит. Никола был столь заинтригован, что день и ночь проводил за изучением этого труда, суть которого состояла в обучении еврейского народа искусству трансмутации металлов и получения алхимического золота, которым автор рекомендовал платить подать римскому императору. Несмотря на то что, казалось бы, Фламель уже начал разгадывать смысл некоторых символических иллюстраций и понимать тоёнз орегапеИон нигде не находил намека на то, с какой же материей изначально следует работать; немудре‑по, ведь адепты никогда не могли себе позволить в письменной форме открыто называть это вещество, заключающее в себе главную герметическую тайну. Но у кого же искать помощи в этом деле? Как получить разгадку первоматерии? Снедаемый такими мыслями и сомнениями, молодой супруг часто уединялся у себя в комнате, был весьма рассеян и вздыхал без вилимой причины, чем вызвал серьезное беспокойство мадам Фламель. Однажды Никола сдался и уступил настойчивым расспросам супруги– Он поделился с ней своей тайкой, и – весьма неожиданно – загадочная книга настолько заинтересовала Пернелль, что основным вечерним времяпрепровождением обоих молодоженов с того момента стало совместное рассматривание прекрасных иллюстраций и высказывание предположений касательно их символического смысла.

Никола, осознав, что без посторонней помощи они с Пернелль так и будут теряться в догадках, коротая дни до самой смерти, принимает единственно правильное – и безопасное – решение. Он без особого труда, поскольку в этом и заключается его профессия, копирует иллюстрации из книги Авраама Еврея, а саму книгу хорошенько прячет в доме. Копии же он, соблюдая осторожность[2], начинает показывать людям из числа своих клиентов, которые.

по его мнению, могли бы помочь в этом деле. Однако большинство из них не понимали даже, о чем идет речь в удивительном манускрипте Фламеля. Когда же Никола объяснял, что труд этот посвящен «благословенному Камню Философов», его собеседники начинали улыбаться, а некоторые позволяли себе откровенно подшучивать нал выжившим из ума нотариусом. И все же в один прекрасный день он продемонстрировал свои картинки доктору медицины. некоему мэтру Ансольму, который – как показалось Фламелю – был весьма искушен в алхимии; тот страшно обрадовался, что копия такого ценного манускрипта попала к нему в руки. Он доходчиво и правдоподобно разъяснил Никола смысл рисунков, и в результате этого прекрасного разъяснения Фламель провел в лаборатории, которую оборудовал в подвале своего дома, двадцать один год. разумеется с нулевым результатом. В конце концов немолодая уже семья Фламелей сделала вывод, что они пошли по неправильному пути и о советах господина Ансольма следует забыть. В шестьдесят с лишним лет Фламель вернулся туда, откуда начинал. Но алхимик не пал духом, а решил предпринять весьма серьезный шап он отправится в паломничество в Испанию, в город Святого Иакова, на покровительство которого всегда рассчитывал, и там, среди множества синагог, найдет иудея духовного звания, который разъяснит ему истинный смысл книги Авраама.

Итак, взяв посох и накидку пилигрима. Фламель отправляется в путь. Галисийский город Сантьяго‑де‑Компостела, ныне являющийся столицей автономной области Ла‑Корунья на северо‑западе Испании, был одним из важнейших пунктов паломничества католиков начиная с IX века, когда вблизи него обнаружили останки, приписываемые святому апостолу Иакову. В 1128 году там был заложен собор Святого Иакова, в котором находилась могила с мощами, предположительно принадлежащими великому апостолу; поездка Фламеля не являлась чем‑либо экстраординарным, она скорее соответствовала репутации набожного человека, закрепившейся за Фламелем. Он благополучно завершает паломничество молитвой в соборе и начинает долгий обратный путь, не найдя, как собирался, знающего иудея в синагогах Сантьяго. На обратном пути он останавливается в кастильском городе Леоне, где и встречает мэтра Канчеса. радость которого при известии о том, что книга Авраама Еврея найдена, не знает пределов. Это именно тот человек, который нужен Фла‑мелю: удовлетворившись сообщением, что книга находится у Фламеля дома, в Париже, господин Канчес немедленно отправляется вместе с ним во Францию, по дороге разъясняя все загадки манускрипта внимающему ему Никола. Из Леона они едут в Овьедо, а затем в Саисон, где пересаживаются на морской транспорт, доставивший их на французский берег, логично предположить, что высалились они в городе Ла‑Рошель, уже в XIV веке известном как крупный торговый и военный порт на западе Франции. Далее они следуют через Орлеан по направлению к Парижу, но тут мэтра постигает несчастье – рвота, явившаяся следствием морской болезни, не только не оставила его, но еще усилилась, и Канчес. не вставая с постели в орлеанской гостинице, умирает на руках Фламеля, конечно успев рассказать ему все секреты Великого Делания. Похоронив компаньона и заказав за упокой его души ежедневную мессу, Никола благополучно добирается до Парижа, где его встречает с распростертыми объятиями верная Пернелль.

Итак, паломничество завершено. Все соответствует приметам времени, ничто не нарушает стройной сюжетной линии средневекового романа – простите, автобиографии Фламеля. Есть, правда, несколько странных моментов, иногда просвечивающих сквозь ткань повествования, подобно турецким туфлям, что предательски выглядывали из‑под сутаны прелата в известном романе Яна Потоцкого[3]. Например, где‑то на середине своего пути в Галисию Фламель останавливается в Монжуа, породе, название которою он пишет как Моптуоуе’, во Франции есть только один Мопфп, лангедокский городок недалеко от Перпиньяна. каковой никак не мог оказаться у него на пути, поскольку расположен гораздо ближе к Средиземному морю, чем к Бискайскому заливу. Есть другой город, который подходит на эту роль, кастильский город Монтехо (Моп(е]о), однако переводить его название на французский как Монжуа, мягко говоря, некорректно – если только название это, то есть Гора радости (Моти‑уЫе), не играет очень важной роли во всей истории паломничества: Гора радости философов, над которой сияет звезда Святого Иакова Компостельского (Compo-stella звездное поле)… Быть может, и другие названия – и имена – имеют столь же важное значение в повествовании Фламеля? Фулканелли, раг exelence адепт XX века, в своем труде «Обители философов» разъяснил алхимическое значение каждого символа[4] – а ими являются практически все имена собственные – в книге Фламеля «Иероглифические фигуры*. Разъяснил и сделал вывод, что персонаж, носящий фамилию Фламель, совершил свое длительное и плодотворное паломничество к Святому Иакову, не выходя за пределы лаборатории в подвале дома на углу улицы Писарей и Мариво.

К этой мысли мы еще вернемся позднее. А пока, покинув плавное течение сюжета «Иероглифических фигур*, вернемся к историческим документам. Вышеизложенную концепцию жизни алхимика Никола Фламеля, в основе которой лежит обнаружение им легендарной книги Авраама Еврея и обретение учителя в лице испанского еврея по имени Канчес – то есть события, описанные им же самим в предисловии к •♦Иероглифическим фигурам*‑. – разделяли многочисленные исследователи жизни и творчества великого французского адепта[5]. Пожалуй, единственной и беспримерной по глубине анализа альтернативной версией до недавнего времени была лишь та, что предложил Фулканелли в 1930 году, когда вышло первое издание его «Обителей…*. Какие же еще биографические факты мы можем почерпнуть из этих книг? Скажем, большое внимание всегда уделялось дате смерти – официально зафиксированной – человека по имени Никола Фламель. Умер он через девятнадцать с половиной лет после своей супруги Пернелль, 22 марта 1417 года – иногда указывается 1418 год, но это неточность, – оставив составленное по всем правилам завещание (включая предполагаемую надпись на могильной плите), датированное ноябрем 1416 года. Что же тут такого подозрительного? Дело в том,

что 22 марта, день весеннего равноденствия, когда солнце входит в знак Овна, является традиционным днем начала Великого Делания, – красивая деталь в биографии алхимика, не правда ли? Зная, что универсальное лекарство[6], коего у Фламелей был нескончаемый запас, во много раз удлиняет жизнь адепта, можно предположить, что смерть[7] обоих Фламелей была мистификацией, выполненной по всем законам жанра, с могильной плитой и записью в церковной книге. Согласно легенде, после того, как воспоминания о Фламеле были захоронены в его родной Сен‑Жак‑де‑ла‑Бушери, он сам отправился в Швейцарию, где его ждала (иелых двадцать лет?) живая и здоровая супруга. Последующие три столетия они занимали себя путешествиями по Индии и Ближнему Востоку[8]. Причем вера в их благополуч– ■ лесгэование была настолько сильна, что кроме

*очжлвшсых туманных свидетельств о встрече с Флалвелган в– разных экзотических странах сразу несколько добропорядочных парижан в один голос заявили. что видели чету Фламелей вместе с их сыном, родившимся в Индии, проследовавших в ложу Парижской оперы одним прекрасным вечером… 1761 года[9]. В числе прочих фактов иногда цитируют известную историю, упоминаемую Борелем в его «Сокровищнице»[10]: когда короля стали раздражать слухи о баснословном богатстве некоего Фламеля, он – вполне логично – отправил к нуворишу налогового инспектора, господина де Крамуачи. Реакция Никола была вполне в духе времени (точнее, в духе всех времен): правда, он не стал нагружать инспектора золотом, а отсыпал ему немного порошка, который, согласно воспоминаниям потомков, в течение многих поколений хранился в семье де Крамуази. В докладе же королю было указано, ♦что господин Фламель живет в очень стесненных условиях, ест из глиняной посуды и слухи о его богатстве весьма преувеличены>. Несмотря на анекдотичность ситуации, не следует забывать, что описанное королевским налоговым инспектором фактически соответствовало действительности. С момента получения Фламелями в 1382 году красной тинктуры, то есть философского камня, они ни су не потратили на себя – огромные средства, которыми теперь распоряжался Никола, вкладывались в постройку больниц, церквей и приютов для бедных (один из таковых, кстати, сохранился под номером 51 на улице Монморанси: он был заложен Фламелем в 1407 году).

Весьма очевидным доказательством активной общественной деятельности Фламелей, убежденных пропагандистов алхимического искусства, служат барельефы с изображением герметических символов, или фигур, каковые Никола располагал почти на всех зданиях, постройку или ремонт которых финансировал; в качестве примера можно назвать арку на Кладбище Невинных, подробно описанную в «Иероглифических фигурах», а также барельефы церкви

Сен‑Жак‑де‑ла‑Бушери, простоявшей целой и невредимой вплоть до 1797 года. Несмотря на то что церковь была разрушена, похороненная под ее обломками могильная плита (простите за странный каламбур) неожиданно объявилась в середине XIX века в антикварной лавке на берегу Сены, откуда перекочевала – уже насовсем – в музей Клюни. Парижский антиквар купил плиту у бакалейщика, который много лет использовал ее в качестве стола для рубки зелени. В верхней части плиты изображены три фигуры – святой Петр с ключом в руке, Христос со скипетром и святой Павел, вооруженный мечом. Между Спасителем и апостолом Петром изображено солнце, а между апостолом Павлом и Иисусом – луна. Под эпитафией, описывающей Фламелеву благотворительность, расположена надпись по‑латыни, гласящая: Оотгпе Оеиз гп 1иа ткепсогсНа зрегагл’, а далее, под изображением покойника. – по‑фраицуз‑ски «Я вышел из праха и возвращаюсь в прах / Направляю душу к тебе, Иисус Спаситель Человечества, прощающий грехи*. Итак, Фламель изобразил на своем надгробии все основные элементы Великого Делания. Меч в руке святого Павла символизирует тайный огонь философов, скипетр Спасителя – первоматерию Делания, а ключ в руках апостола Петра – философское растворение, являющееся ключом к магистерию; покойник, изображенный в нижней части надгробия, символизирует не столько мертвого Фламеля, сколько важнейший этап Делания, разложение, без которого нельзя продвинуться ни на шаг[11]. Солнце и луна, без сомнения, символизируют солнце и луну философов, то есть их истинные золото и серебро.

Итак, у нас пол рукой имеется множество увековеченных в камне и на бумаге свидетельств, подтверждающих, что житель Парижа скромный клерк по имени Никола Фламель строил здания на собственные деньги, которые при всем уважении к его трудолюбию нельзя было заработать сидя в нотариальной конторе, и украшал эти здания символикой, подтверждающей его глубокие познания в области так называемого Царственного Искусства, то есть алхимии. И все же эти деньги вполне могли иметь своим происхождением сундучок вдовы Лета, а как становится ясно из текста «Иероглифических фигур», герметические символы часто могут быть интерпретированы вполне в духе теологии, и наоборот. Нам известны детали его биографии, включая годы рождения и смерти, и все же последняя дата слишком символична для того, чтобы соответствовать действительности. Теперь попробуем проследить, к чему нас может привести поиск других символов в жизни этого адепта, для чего обратимся к упоминавшейся выше работе Фулканелли. В «Обителях философов* автор напоминает нам, что. согласно легенде, Раймонд Луллий также совершил паломничество к Сантьяго‑де‑Компостелла (ровно за сто лет до Фламеля) и что большинство адептов во все времена прибегали к подобной же аллегорической форме изображения своего пути познания материи и обретения философского камня. Что же касается главного героя книги ■«Иероглифические фигуры*, то Фулканелли указывает на символичность его имени: Никола по‑гречески значит «победитель камня» (Жко‑Лаоа); фамилия же Фламель происходит от латинского /1атта, то есть «пламя* или «огонь».

В свою очередь имя обретенного Фламелем в Испании учителя, мэтра Канчеса, представляет собой аллегорическое название белого сулъфура философов, характерной особенностью которого является сухость (ио‑гречески Ксхухал,°^)– Последователь «сухого пути* в алхимии, Фулканелли немедленно обращает внимание на странное решение, которое после знакомства Никола с Канчесом принимают компаньоны – они решают добираться до Франции морем, а не по земле, что символизирует «влажный путь*, которому в итоге отдается предпочтение. Фламель, то есть огонь, благополучно добирается до Орлеана (ог‑/егии5, чти можно перевести как «1 ам находится золото*), в то время как Канчес, то есть гильфир. погибает вследствие продолжительной рвоты. каковая в алхимии есть признак растворения и разложения – тот самый труп, изображенный на Ф.тамелевом надгробии под надписью: Оотте Оеил т Гиа тг&еггсопИа зрегат. Изначально же нам следовала бы обратить внимание на одну странную деталь: дорогая старинная книга досталась Фламелю всего за два флорина, чему он искренне удивляется в предисловии к «Иероглифическим фигурам*. Дело в том, что эти самые два флорина и есть примерная необходимая сумма для приобретения материалов, используемых в Великом Делании, – в соответствии с экономическими условиями XIV столетия. В середине XVII века Ириний Филалет называет несколько отличную цифру: «Как ты видишь, работа наша стоит не более трех флоринов…*г, что с учетом инфляции вполне совпадает с рекомендациями Фламеля. К началу XII века папирус полностью выходит из употребления, и тот факт, что книга была написана ‑«на коре молодых деревьев*, конечно же, указывает на египетское и «древнее* происхождение книги, ио кроме этого – что гораздо важнее – еще указывает на металлическую природу Перво‑материи в рамках алхимической символики. Что же получается? Не только мэтр Канчес и паломничество в Галисию могут считаться аллегорией и мистификацией, но и сам господин Фламель со своим хозяйством, домом, женой и благотворительностью оказывается не более чем литературным персонажем. Не слишком ли это, даже при всем уважении к имени Фулканелли? Нет, не слишком. Но наличие аллегории и мистификации совсем не означает ложности или незначительности личности автора и его трудов; совсем напротив, в случае алхимии вопросы аутентичности произведений и времени их написания предстают сложнейшими, и часто неразрешимыми. загадками – и чем важнее труд, тем сложнее загадка.

Вообще говоря, всех герметических авторов можно разделить на четыре группы: подлинные авторы, не скрывающие своего имени и обладающие документально подтвержденной биографией, – самая малочисленная категория (Михаэль Майер, Монте‑Снидерс, Сендивогии): анонимные авторы, скрывающиеся под именами великих ученых, теософов и других лиц, пользующихся авторитетом и служащих своего рода «прикрытием» и защитой для традиции (псевдо‑Раймонд Луллий, псевдо‑Аристотель, псевдо‑Фома Аквинский и т.д.); авторы, скрывающиеся под оригинальными псевдонимами (их биографии, как правило, обрывочны и недостоверны – Ириний Филалет, Фулканелли, Камала Джняна, Ламбслринк); и наконец, авторы, имеющие весьма правдоподобные имя, биографию и окружение, которые на поверку оказываются чистой фикцией. К последним, конечно же, относится бенедиктинский монах Василий Валентин, вестминстерский аббат Кремер и – к этой мысли приходит большинство современных исследователей – господин общественный писарь Фламель. Хотя в случае нашего героя дело обстоит еще сложнее. Если при попытке установить личности Василия Валентина и Кремера очень легко выясняется, что в бенедиктинском ордене никогда не было такого брата‑алхимика, а в Вестминстерском аббатстве никогда не было аббата по фа милки Кремер, то в случае Фламеля у нас имеется множество доказательств его существова‑ни,– В чем же тогда проблема? Может, легенда го‑юрвт правду? Но проблема возникает не столько кз‑за биографии парижского нотариуса, сколько из‑за ет литературного наследия. Несомненно, в XIV веке жил человек, жертвовавший деньги на приюты для бедных и церкви под именем Никола Фламель. Но большинство фактов его биографии мы знаем из его собственного трактата < Иероглифические фигуры», а трактат этот, хотя и должен быть написан в начале XV века, впервые предстает перед глазами публики в 1612 году, когда в Париже из печати выходит Тапок (ттс1ег с!е 1а рИИозоркге паГигеИе поп еп‑соге гтрпшег

В качестве второго трактата этого сборника выступают <Иероглифические фигуры Никола Фламеля, писаря, находящиеся на четвертой арке Кладбища Невинных в Париже, по правую руку, если входить со стороны улицы Сен‑Дени, с разъяснением упомянутого Фламеля, посвященные трансмутации металлов и ранее никогда не публиковавшиеся. Перевод с латыни П. Арно, шевалье*. Нелишне будет заметить, что латинский «оригинал», с которого этот труд переводил на родной французский шевалье Арно, никто, кроме него, никогда не видел. Также стоит вспомнить, что весь вышеназванный трактат построен на анализе аллегорий, содержащихся в найденной автором Книге Авраама Еврея’.

Как вы можете догадаться, о существовании этой книги известно только со слов Фламеля – ни она сама, ни даже копни с нее вне контекста «Иероглифических фигур» тоже никому и никогда не были известны. По многим признакам, для перечисления которых требуется отдельная книга, современные исследователи пришли к выводу, что текст «Иероглифических фигур» не мог быть написан ранее XVII века и, следовательно, не имеет отношения к нотариусу, жившему в доме под лилиями за два столетия до этого. Наиболее осведомленный в этой области человек, фактически посвятивший жизнь изучению «дела» Никола Фламеля. Клод Ганьон, в своей фундаментальной работе, название которой можно перевести как «Фламель под следствием»[12], высказывает предположение, что «Иероглифические фигуры» были написаны крупнейшим издателем герметических книг Бероальдом де Вервилем [13] в том же году, когда вышло первое издание Трех трактатов по натурфилософии, или чуть раньше; он основывает свои наблюдения на том, что большинство идей, высказанных в этом трактате, почерпнуты автором из ЛШз аип/ега диат скетгсат ъосат агШди^я‑51/711 аисСогев, опубликованного Петером Перна в 1572 году в Базеле и в деталях известного господину де Вервилю. Кроме того, шевалье Арно является немного искаженной анаграммой имени Бероальд де Вервиль. Клод Ганьон также сумел отыскать запись библиотекаря, служившего в XVIII веке в библиотеке Сен‑Женевьев: в ней упоминается ныне утерянный трактат под названием «Приключения Али эль‑Мос‑клана известного как Халиф Сломнял, переведенные с арабского неким Рабн эль улле де Деон*, датируемый 1582 годом. Ганьон отмечает, что странное имя переводчика представляет собой оиять‑таки анаграмму имени Бероальд де Вервиль, в то время как имя главного героя (51отпа1 СаЛ/е) является не чем иным, как точной анаграммой имени Никола Фламель. Другими слонами, перед нами типичный по своему «анамнезу» алхимический трактат – книга, написанная спустя примерно двести лет с момента смерти предполагаемого автора и основанная на произведении, которого никогда не существовало. Настоящим автором ее вполне мог быть издатель или – кто знает? – адепт XVI века, навсегда исчезнувший под маской общественного писаря Никола Фламеля.

Как же обстоит дело с другими трудами французского мастера, коих нам известно еще три? Самой ла‑>ничной, и, пожалуй, наиболее интересной в литературном отношении, является работа под названием Краткое изложение философии или. скорее. Сумма Ъилософии, поскольку в названии явно чувствуется намек на Фому Аквинского. Эта небольшая поэма, в которой излагается основная герметическая концепция природы металлов и условия их трансмутации, была впервые опубликована в 1561 году, то есть за полвека до «Иероглифических фигур», в составе небольшой антологии «О трансмутации металлов: три старинных трактата в стихах**.

Историк герметической традиции Леитле‑Дю‑Фреснуа предполагал, что Краткое изложение философии было написано Фламелем в 1409 году[14]. Интересно, что сопоставление несколько наивной стихотворной манеры Краткого изложения и надписей, оставленных Фламелем на различных памятниках (в частности, на надгробии его супруги Пернелль), показывает, что эти тексты действительно могли быть написаны одним и тем же лицом. Так что, возможно. эта поэма имеет непосредственное отношение к Фламелю – или скрывавшемуся под этим псевдонимом анонимному адепту. Что же касается другой работы, самой длинной из всех, Книги Прачек, то вплоть до XX века она была известна только лишь в виде манускриптов и чаше всего именовалась Книгой наижепапнеишего из желаемого по первым строкам повествования. Представлен! 1ый в данном издании перевод выполнен на основе рукописи из Национальной библиотеки в Париже[15], датируемой XV веком.

Этот документ представляет собой стопку из 126 листов пергамента размером 15*11 см, заполненных каллиграфически выписанным готическим текстом, который завершают слова: «Настоящая книга принадлежит Никола Фламелю из общины Сен‑Жак‑де‑ла‑Бушери, и написана она его собственной рукой». Прекрасный пример инструкции по лабораторной алхимии, Книга Прачек посвящена так называемой Второй работе, состоящей из операций увлажнения и кальцинации. Ее название 1^е 1,юге с1ез Ьатеигез дословно переводится со старофранцузского как «Книга стирок»; и действительно, каждый этап работы в ней называется стиркой. Однако в современном французском слово 1агеиг означает * мойщик». то есть в некотором смысле прачка мужского рода; значение же образа женщины, стирающей белье, в алхимии трудно переоценить. Например, в третьей эпиграмме «Убегающей Аталанты» под девизом Следуй примеру женщины, стирающей белье Майер пишет[16]:

Пусть тот, кто любит тайные доктрины,

Ни одного намека не пропустит.

Ты видишь жешинну, что стиркой занята И добавляет в чан воды горячей?

Ее примеру следуй, а не то познаешь пораженье И с тела черного не смоешь грязь.

Именно этому процессу смывания алхимической грязи и посвящена Книга Прачек, – а что еще пред‑стааляет собой алхимия, как не «отделение нечистот от чистой субстанции*?[17]

Заключительной работой в дайной антологии вполне логично стало Завещание Фламеля. Упоминание об этом тексте впервые встречается в «Ежегоднике» Фрерона за 1758 гад, в письме за номером XI, без подписи[18]. Анонимный автор этого письма, кстати, вступает в полемику по поводу того, был ли исторический Фламель алхимиком или нет. и в доказательство своего положительного мнения по этому вопросу приводит воспоминания Пернети[19], который будто бы видел некий алхимический манускрипт, принадлежащий руке Фламеля и датированный 1414 годом. Он представлял собой карманный молитвенник, на полях которого был написан алхимический трактат. В нем Фламель обращается к своему единственному наследнику, сыну Изабель, сестры его дражайшей супруги; наставления дяди, конечно же, представляют собой рецепт получения тинктуры философов. В 1762 году уже сам Дом Пернети выступает в «Ежегоднике»[20], на этот раз приводя отрывки из Молитвенника, как известна нам эта работа по‑французски, или Завещания, как принято озаглавливать ее переводы, каковой традиции следует и данный русский перевод. Вряд ли стоит сомневаться, что анонимным автором первого письма был кто‑то другой; несомненно, Антуан‑Жозеф написал и его, а также – как считают многие исследователи – и само «Завещание». По многим признакам цитируемый нм текст не мог быть написан ранее середины XVIII века. В соответствии же с легендой, созданной Пернети, первоначальный текст был написан Фламелем на полях молитвенника в виде шифра, ключ к которому он передал своему племяннику. Каждая буква имела четыре варианта написания, так что общее число знаков, со‑стааоявших код, было 96. Дом Пернети и его друг[21] господин Сен‑Мар, предполагаемые обладатели текста. потратили очень много времени на расшифровку кода, но безрезультатно, и Сен‑Мар уже был готов отказаться от этой затеи, когда Пернети сумел определить знаки, обозначавшие гласные, и вскоре они влапгы расшифровали все «Завещание*‑; произошло это в 1758 году. Однако оригина1Ы текста (и французский. н закодированный) затем были объявлены утраченными. В 1806 году появился английский перевод «Завещания» \ созданный, очевидно, на основе цитат Пернети, так как текст значительно сокращен; кроме того, английская версия содержит неточности. Неточности относительно чего? Дело в том, что XX век внес значительную ясность в это дело. Эжену Канселье, ученику Фулканелли, алхимику и исследователю герметической традиции, в 1958 году посчастливилось обнаружить утерянный текст в коллекции манускриптов Национальной библиотеки в Париже[22]. Автором этой рукописной копии, созданной в конце XVIII века, был шевалье Дени Молинье, любитель герметического искусства, как он себя представил. Кстати, Канселье высказал весьма интересную мысль: ■*а основе некоторых графических особенностей ру‑■ХК1ИСИ можно предположить, что этим любителем ерметического искусства и был сам Антуан‑Жозеф Пернети, отправивший своеобразное «письмо в буду‑вк* – ведь два столетия этот текст считался безвоз‑эдатно утерянным[23].

Итак, вывод который мы можем сделать, на нер‑нй взгляд весьма неутешителен: из четырех трактатов. представляющих собой алхимический корпус Фламеля. только два могли быть написаны этим автором в XV веке – если автором был Фламель и если Фламель был алхимиком. Два других трактата, а именно автобиографический роман «Иероглифические фигуры» и «Завещание», были написаны значительно позднее и точно не известно кем. Но эта неутешительность на самом деле мнимая, потому что мы имеем четыре превосходных алхимических текста. написанных адептами (на этот счет уж нн у кого сомнений не возникает), и они, подобно синоптическим Евангелиям, не содержат никаких противоречии – для тех, кто умеет видеть. Если же взглянуть на колесо истории с вершины горы философов, с точки зрения уходящей в далекое прошлое и простирающейся в невообразимое будущее герметической традиции, то оно покажется не более чем маленькой точкой – и уже не различить, где XIV век, где XX, где начинается жизнь и где кончается смерть.

В завершение предисловия я хотел бы поблат‑дарить замечательных исследователей герметической традиции Сюзанну Экерман. Клода Ганьона. Адама

Мак‑Лейна и Хосе Родригеса за консультативную помощь, оказанную во время работы нал переводом. Также хотелось бы высказать благодарность директору Специальной коллекции библиотеки университета Глазго Дэвиду Уэстону за его бескорыстное содействие, благодаря которому мы смогли использовать в данной книге прекрасные цветные аллегории Авраама Еврея из рукописи М5 Регбизоп 17, и киевскому художнику Наталии Герасименко за введение цвета в гравюру, изображающую фигуры на Фламелевой арке.

[1] Название происходит от 1е реш тага», то есть «болотце*. В наши дни эта улица носит имя Николя Фламеля.

[2] Образ действий (лат.).

[3] Имсс‑тся в виду роман ■*Рукопись, найденная в Сарагосс*.

[4] См.: Ри1сале№. 1‑е$ Оетеште РЬП<марЬа1е5. Раиуег!, 1964 Т 1 Р. 437‑460

[5] Достаточно назвать несколько: Ро&лоп Л1Ъег1. №со!а5 Р1ат<?1. за пе, зс5 (ЬпсЬтопя вез ое^гез. В|Ы)осЬе<]ие СЬасотаг. Ралз, 1893; СапзеНех Еи&епе. №со1аз Р1ате1 // 1‑л Той г 5ат1^асдие5 №2–3, 1956: Садулъ Жак. Алхнмнкн и золото. Киев, 1995.

[6] Так часта называют философский камень, потому что он «лечит* несовершенство всего – от металлов до живых организмов.

[7] Согласно традиции регулярно принимающий красную тинктуру (как предписано в * Завещании» Фламеля) может прожить столько, «сколько оглушено Богом», то есть фактор старости не исключается, но исключается фактор болезни. Другими словами, алхимик может жить до тех пор. пока не исчерпаются *потенциальные ресурсы организма», как говорят современные геронтологи.

[8] См.: Садуяь Жак. Алхимики и золото. Киев. 1995. С. 89–90.

[9] * См.: Но1туагг1. АкЬегпу. N. V.. 1990. Р. 247.

[10] Ваге! Ргегге. Тгизог «1е КесЬегсЬоз ег АпИцикег СаЫонзд; « Ггапдо15е5, ге*1ш1е8 еп Ог<1гс А1рЬаЬеичие. Раг1», 1655.

[11] а Подробное списание этих элементов магистерия далее в тексте и комментариях.

См.: А1сЬсгшса1 ^огк5: Есгепаси$ РЬ|1а1е1Ье5 Сотр11е<] Ст‑паЬаг, Вои№ег. 1994. Р. 412.

[12] Оещпоп С1аиИе. Р1ате1 зоиз 1ПУе511{^ио1ъ ЕсНИопз 1е 1_оир <1е СкшСЫегс. фиеЬес, 1994.

[13] Франсуа Бероальд де Вервиль. в частности, известен как редактор и издатель Ье ТпЫеаи Аа ШсНеа /тгеМюпх (Рат, 1600.– первый французский перевод «Сна Полифнла» Франческо Колонка. .знаменитый своими гравюрами), Ье Уоусще Лез Рппсех Рог‑Шпег (Рап5. 1610) и многих других.

[14] ^еап дг Ьа РоШате. Т>е 1а Тгап^огтапоп те1лШцие Сгов алс1еп5 1га1ССС2 еп гкЬте Ргап^ойчсз. СиIИаипю СиШагс) Рат, 1561

[15] > М5 Ргал*М5 19978.

[16] См.: <1и Ггехпоу МсЫах. Н|ясп]ге 1в РЬЛояорЫе Нег‑

т^ичие. Рапч. 1742. Т. I. Р. 219.

[17] См.: Кикггикя МлШгшь А Ьех1еоп оГ А1сЬету. РгапкГшТ, 1612. Р. 20

[18] Ьепге XI, &иг ГЕззд «Типе ЫвЕснге <1с 1а раго1зяе <1е Хатг^ас‑Чиез‑с1е‑1а‑ВписЬепе // Ргетп. Аппсо Циегайге, 1758. Т. VII. Р. 259‑261.

[19] Пернети Дом Антуан‑Жажф (1716– 1801) – бенеднктинец конгрегации Сел‑Мор: известен как библиотекарь Фридриха II, создатель авиньонского герметического общества и автор нескольких весьма важных работ по алхимии.

[20] * ЬеИге II // Ргегоп. Аппее 1Л.1епиге, 1762. Т. III. Р. 24–35.

[21] * Тсв1ашсп1 о? Ы1сЬо1аз Р1атс1 (V Е.Но<коп. ЬопсЗоп.

[22] Имеется я аилу манускрипт М5 Ргап^аЬ» 14765. С. 197 –

[23] См.: Сапзеке1 Ещ’епе. N010 Мтша1ге хиг 1е Шсйопшйге Не РетеСу // 1шиаиоп & Зсмпсе /, №45. 1958. Р. 5.

Полный текст взят из предисловия Глеба Бутузова к книге "Алхимия" Никола Фламель.

ЧИСТОТЕЛ ИЛИ ХЕЛИДОНИЯ ЦЕЛЯЩАЯ СИЛА СОЛНЦА

О предивных свойствах чистотела

Воистину, прекрасное растение, пропитанное Солнечной силой! Чистотел большой (Chelidonium majus L.) принадлежит к семейству маковых (Papaveraceae). Известен так же под названием бородавник, чистуха, чистоплот, жовтило, глечкопар, подтынник большой, лишайная трава, дьявольское молоко, собачье мыло, волосник, полевая горчица, ластовень, адамова голова, желтомолочник, желтомлечник, ласточкина трава. Род включает только один вид этого растения.
Дикорастущий чистотел довольно широко распрост¬ранен почти по всей Европейской части России, а также на Украине, в Сибири, на Кавказе, в горах Юго-Восточного Казахстана (Джунгарский Алатау), в Средней Азии (Тянь-Шань) и на Дальнем Востоке.
Чаще всего встречается как сорное растение вблизи жилья, в садах и огородах, на лесосеках и выгонах. Обычные места его обитания — тенистые участки леса, овраги.
Это многолетнее травянистое растение, достигающее высоты 80см. Корневая система чистотела состоит из короткого многоглавого корневища и стержневого корня, имеющего снаружи красно-бурую окраску, а внутри — желтую. Стебли ветвистые, полые, ребристые, покрыты редкими волосками. Листья перистые, длиной 7-20, шириной 2,5-9см, рассечены на городчато-лопастные доли; сверху они светло-зеленые, снизу — сизые. Сегменты округлые или яйцевидные. Верхние листья сидячие, нижние — расположены на длинных черешках. Цветки ярко-желтые, диаметром до 2см, как бы нанизаны на концы стеблей в виде зонтиков и подобны маячкам, по которым чистотел довольно легко выделить в окружающем разнотравье.
Семена мелкие, блестящие, расположены двумя рядами в стручковидной двухстворчатой коробочке длиной до 6см и шириной 3мм. Ими очень любят лакомиться муравьи, способствующие тем самым все большему расселению этого ценного растения.
Цветет в мае-июне; плоды созревают в июле-сентябре. Травник и астролог Кулпепер пишет о нем следующее:
«Описание: Это растение имеет нежные, круглые, беловато-зеленые стебли, с большим числом суставов, чем обычно в других травах как если бы это были колени, очень хрупкие и легко ломаются. Оттуда растут ветки с большими нежными широкими листьями, разделенными на множество частей, каждая из коих разрезана на ребрах, посаженны они с обеих сторон ветви, темного голубовато-зеленого цвета, на верхней стороне, как у водосбора, и более бледно-голубовато-зеленые снизу, полны оне желтого сока; который имеет горький вкус и сильный аромат, вытекает при любом повреждении растения. Цветы желтые же имеют четыре лепестка; после них вырастают небольшие длинные стручки, с черноватыми семенами в них. Корень является довольно большим в голове, выпуская вперед различные длинные корни и небольшие струнки, красноватые снаружи и желтые внутри, полные желтого сока.
Место. Он растет во многих местах у старых стен, живых изгородей и придорожных полос, в невозделанных местах; и, будучи однажды посажен в саду, особенно в какие-то темные места, то он останется там.
Время. Он цветет все лето.
Управление и добродетели. Это растение Солнца, и под небесным Львом: оно представляет собой один из лучших методов лечения для глаз: глаза подчиняются светилам; соберите его когда солнце находится в знаке Льва, а Луна в Овне, избрав для этого время; когда Лев восходит, тогда вам возможно сделать масло или мазь, которые вы примените, чтобы помазать свои воспаленные глаза с: я могу доказать, что применял на собственном опыте, и опыте тех, кого я учил этому, что самая отчаянная боль в глазах была вылечена только этой медициной; и тогда я молюсь, не это ли гораздо лучше, чем подвергать опасности глаза искусством иглы? Ибо если это не абсолютно удалит пленку, это облегчит работу, и может быть сделано без опасности. Траву или корень варят в белом вине, и пьют, несколько семян отваривают с ним, и сей напиток открывает закупорку печени и желчного пузыря, помогает при желтой желтухе; и при частом применении, помогает от отека и зуда, и тем, кто имеет старые болячки в ногах, или других частях тела. Сок ее принятый натощак исключительно хорошо использовать против чумы: дистиллированная вода, немного сахара и немного хорошей патоки смешивается с ним (часть добавляется на взятое для подслащения) и это имеет тот же самый эффект. Сок капнутый в глаза, очищает их от пленок и дымки, которые затемняют зрение; но лучше смягчить резкость сока с малым количеством грудного молока. Он хорош при всех старых, грязных, разъедающих, ползучих язвах везде, куда бы они не проникли в своей злобе и едкости, и вызывает быстрейшее заживление: сок часто применяется для tetters, кольцо-черви, или другие такие как распространение язв, быстро излечит их; а если потереть им часто бородавки, то сок развеет их прочь, трава взятая с корнями размятая, и омытая с маслом ромашки, наложенная на пупок, убирает боль в животе и кишечнике, и все боли матери; нанесенная на женская грудь, останавливает излишнее течение месячных. Сок или отвар травы при полоскании меж зубами облегчает боль; и порошок из высушенного корня возложенный на любой болящий, полый, или шатающийся зуб, заставит его выпасть. Сок, смешанный с некоторым порошком серы, является не только хорошим средством против зуда, но забирает все пятна кожи какие бы то ни было; и если случается, что в нежном теле она вызывает какие-либо воспаления, путем омовения места с небольшим количеством уксуса, это проходит.
Еще один неприятный фокус у врачей применяемый для глаз, и, который хуже, чем игла; метод который должен удалять пленки вытравливающим или терзающим препаратом. Я возражаю против этого.
1. Поскольку естественный покров глаза очень тонкий, и поэтому зачастую «поедается» порознь
2. Пленка, что они (эти препараты) выедают, редко равной толщины в каждом месте, и тогда покровы могут быть разъедены в одном месте больше, чем в другом; и так получается вернее потерять зрение, чем восстанавливать его.
Растение это называется чистотел или хелидония, от греческого слова chelidon, что означает ласточка, потому что говорят, что если выколоть глаза молодых ласточек, когда они находятся в гнезде, взрослые восстановят их глаза снова с этой травой. В этом я убежден, ибо я попробовал его, что если мы поразим их глазное яблоко иглой, они будут восстанавливать их снова: но будет ли сие именно с этой травы, я не знаю.
А еще я читал (и это кажется вероятным), что травы, собранные как я уже показал раньше, и элементы будут извлечены искусством алхимии, и после того как они будут ректифицированы земное качество будет добавлено к их terra damnata или terra sacratissima, и в итоге так очищенные элементы достаточны для излечения всех болезней».
Древний травник

Касаемо Оккультных свойств травы, скажем, что Чистотел относится к семейству маковых и подобно другим представителям он имеет защитную силу и способность смущать затеи врагов.
Чистотел, как сказано, годится, чтобы удерживать в стороне ведьм или законников, и его можно сжигать как ладан или добавить при мытье пола для этой цели. Смешанный с семенами Мака, он способен помочь обвиняемым в уголовных преступлениях выиграть в суде по причине путанности показаний полиции. Смесь может быть воскурена, рассыпана или носима с собой. Смесь из девяти трав, Чистотел, Вербена, тысячелистник, Буквица лекарственная, Девясил высокий, Рута, полынь, Крапива, Клевер белый, заваренная на манер чая представляет собой хорошее омовение против силы ведьм. Основные магические свойства чистотела: защита от злых сил, избавление от тюрьмы. Помогает избежать заключения невиновного под стражу.
Чистотел берут с собой в суд, чтобы выиграть тяжбу, заговаривая его перед этим специальными молитвами и заговорами.
Если носить чистотел непосредственно на теле, меняя его каждые три дня, то это придаст веселое настроение и хороший настрой, излечит депресси
Основные магические свойства чистотела: защита от злых сил, избавление от тюрьмы. Помогает избежать заключения невиновного под стражу.
Чистотел берут с собой в суд, чтобы выиграть тяжбу, заговаривая его перед этим специальными молитвами и заговорами.
Если носить чистотел непосредственно на теле, меняя его каждые три дня, то это придаст веселое настроение и хороший настрой, излечит депрессию.
Используют с заклинанием для легких родов, дотрагиваясь веточкой до живота роженицы, говоря при этом: От Адама весь род пошел, пойди и ты, плод, вон из чрева.
Основные сведения о чистотеле
Многие недуги-болезни излечивает чистотел, лечебные свойства которого известны во всем мире. Его синонимы: чистоплот, чистуха, глечкопар, желтомолочник, прозорник, желтый молочай, коровья трава, ласточкина трава, полевая горчица, собачье мыло, адамова голова. Это многолетнее травянистое растение растет в светлых местах лесов, кустарников, в огородах, садах, парках, вдоль дорог, на пустырях, по сорным местам. Распространен почти повсеместно, кроме Крайнего Севера и пустынь.
В качестве лекарственного растения он использовался еще древними римлянами. Опытные травники утверждают, что чистотел умеет отыскивать корень болезни. Внутри организма сразу же находит больную зону и приступает к ее лечению. Лекарственным сырьем является надземная часть растения – трава и листья, корни и свежий сок травы. Нужно отметить, что химический состав этого растения широко изучен, однако, по заявлению специалистов, чистотел — весьма перспективное растение для дальнейшего изучения содержащихся в нем веществ и их применения в медицине.
В настоящее время он широко применяется в народной медицине различных стран мира. В немецкой народной медицине отвар травы с цветками и отвар корней применяют внутрь в малых дозах при желтухе, камнях печени, болезнях селезенки, при катаре желудка и кишечника, при гриппе, коклюше, подагре, ревматизме, геморрое. Свежий млечный сок чистотела в отечественной народной медицине используют для лечения туберкулеза кожи, бородавок, мозолей, лишаев, экземы, рака кожи. Наружно отвар травы и отвар корней применяют для ванн, обмываний, примочек при различных кожных заболеваниях: сыпях, лишаях, угрях, золотухе, гнойных ранах и язвах. К долго незаживающим ранам и язвам прикладывают измельченные свежие и сухие листья чистотела, т.е. делают компрессы. Данную процедуру желательно повторять три раза в день.
В западноевропейской медицине его применяли еще с XIV века при лечении рака желудка. В настоящее время экспериментально доказано, что препараты его задерживают рост злокачественных клеток. Многие травники, зная о противоопухолевых, свойствах чистотела, используют его для лечения от рака. Так, известный целитель В. Тищенко предлагает такой способ применения: брать цветущее растение целиком с корнем, очистить его, подсушить в течение трех часов, пропустить через мясорубку, отжать сок, смешать с водкой в соотношении 1:1. Настаивать 2 недели в темном прохладном месте. Пить вначале по 1 чайной ложке 4 раза в день за 30 минут до еды. Через 1 и дней чайную ложку заменить на столовую и принимать, пока не наступит улучшение.
Сбор из чистотела в смеси с крапивой и календулой препятствует разрастанию метастазов. Необходимо взять травы в равных частях, измельчить и смешать. Одну столовую ложку сбора залить стаканом кипятка в термосе и настоять в течение 2-3 часов. Процедить, и принимать по 0,5 стакана натощак утром и перед ужином вечером.
Теперь из всего вышесказанного становится понятно, почему чистотел нередко называют русским женьшенем. Поистине, это растение способно заменить целую аптеку, это уникальная лаборатория природы.
Есть древнее поверье, что соком чистотела лечат ласточки весной своих слепорожденных птенцов. Потому-то, говорят, и зацветает он с прилетом этих птиц. Ласточкина трава — одно из 16 священных растений средневековой магии, ему приписывались оккультные свойства громадной силы, чистотел считался травой победы. С помощью его корня алхимики экспериментировали с растительным камнем.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
В своем химическом составе он содержит свыше 20 алкалоидов, из-за которых все растение сильно ядовито, но именно они определяют его медицинское применение.
Одна только доза делает вещества ядом или лекарством — это слова немецкого врача и естествоиспытателя Парацельса, сказанные еще 500 лет назад. Они как никогда актуальны, когда речь идет о чистотеле.
Применение как внутрь, так и наружно требует большой осторожности и недопустимо без контроля врача. Только он решает о целесообразности лечения этим сильным ядовитым растением.
В медицине известно как приготовить настой по общим правилам, но в меньших концентрациях. Если вы хотите именно так использовать чистотел, применение его должно заканчиваться молоком или тертой морковью — 1 столовую ложку. Врач (подчеркивем еще раз — только врач) может назначить его при заболеваниях печени, желчного пузыря, кожи. В аптеках чистотел и препараты из него отпускают только по рецепту врача.
Чистотел имеет сложный химический состав. Все его органы содержат около 20 алкалоидов (в траве — до 2%, в корнях — до 4,2%). Из них наибольший интерес представляют сангвинарин, протопин, берберин, хелирубин, содержащиеся во многих растениях, а также хелидонин, гомохелидонин, хелеритрин, метоксихелидонин, оксихелидонин, а-аллокриптонин, В-аллокриптопин, спартеин, хелидамин, 1-стилопин, dl-стилопин, коптизин, оксисангвинарин, хелилютин, присущие только этому виду. Тра-ва чистотела содержит небольшое количество эфирно¬го масла (0,01%), а также витамины С (170мг %) и А (до 14,9мг %); органические кислоты (4,3%) — хелидоновую, яблочную, лимонную, янтарную; флавоноиды и сапони¬ны. Семена содержат жирное масло (до 60%), а млечный сок — смолистые вещества.
Трава содержит макроэлементы (мг/г): К — 58,20; Са — 27,20; Mg — 4,30; Fe — 0,60; Мn — 0,16; Сu — 1,34; Zn — 1,16; Mo — 12,50; Cr — 0,33; Al — 0,25; Ba — 2,48; V — 0,20; Se — 12,50; Ni — 0,35; I — 0,08. Содержание Br — 111,60; Ag — 8,00; В — 55,00 мкг/г.
Некоторые химические соединения чистотела очень опасны. Так, хелидонин может привести к параличу центральной нервной системы; гомохелидонин — судо¬рожный яд, сильный местный анальгетик; сангвинарин после кратковременного наркотического действия способен в дальнейшем вызывать судороги, как при действии стрихнина. Поэтому использовать чистотел можно только по назначению лечащего врача, учитывая, что даже для наружного применения он противопоказан людям, страдающим эпилепсией, бронхиальной астмой, стенокардией, неврологическими синдромами. При приеме препаратов внутрь в большом количестве, передозировках сборов, включающих чистотел, у больных может развиваться отравление, сопровождающееся тошнотой, рвотой и даже параличом дыхательных путей.

СПАГИРИЧЕСКИЕ ПРЕПАРАТЫ
Все полезные целебные качества травы могут быть скомбинированы воедино в одной из разновидностей спагирических препаратов. Будь то тинктура, соль или эссенция.

Медицина, спагирия и астрология

Искусство и советы, как можно судить и успешно действовать при лечении пациентов по влиянию семи планет, что изначально написано на египетском языке

Еcли медик хочет вылечить больного, он должен очень точно учитывать  время, когда заболел пациент, положение Луны с другими планетами.

  1. Если Луна в Овне поднимается от Сатурна в соединении или противосто­янии, тогда больной весьма сильно страдает при своей болезни от силь­нейшего холода, а отсюда случаются глазная и головная боли, мокроты в горле, если это днем. Но ночью болезнь проявляется гораздо сильнее; особенно, если Луна ущербна, постепенно садится и в убывании. Если внутренне больной ощущает сильный жар, то наружно тело морозит, и он чувствует холод. Так почти всегда такой больной падает в обморок, желудок сильно охлаждается и пациент обливается холодным потом. Это состояние облегчается черезочищение согревающими и смяг­чающими медикаментами и больному не повредит кровопускание. Если месяц от этой вражды Сатурна не имеет силы к Венере и Юпитеру, или их лучам и аспектам в последний день, тогда жизнь больного в затруднительном положении, но он достигнет блага и будет успешно исцелен или подвергнется другой болезни. Но если месяц в упомянутое время в квадратуре или противостоянии к Марсу, то это не означает, что больной не может выздороветь.
  2. Если месяц враждебно атакованМарсом или Солнцем и Овном, тогда возникает головное заболевание и пациент ощущает боль на кожице головного мозга, постоянную лихорадку, бессонницу, горячее дыха­ние, сухой язык, неутолимую жажду, жжение в груди и воспаляется печень. Этому можно помочь множеством вещей, оказывающих свое действие через вены, а также используют охлаждающие медикаменты, иначе пациент легко может сойти с ума. Итак, если месяц в последний день, т.е. в течение 18 или 20 часов не достигнет добрых планет или их аспектов и движется далее с Сатурном или должен вступить в проти­востояние с его враждебными аспектами, тогда пациент умрет.
  3. Если Месяц в Тельце враждебенСатурну, тогда начинаются болезни от всякой пищи и питья, отсюда происходят: закупорка, лихорадка, боли в суставах и сердце; жар по всему телу и гнойник в легких. В этом случае пускают кровь и смягчают плоть. Затем, если Луна не достигнет доброй планеты, но будет схвачена Марсом, пациент умрет.
  4. ЕслиМарс в Тельце, тогда отсюда появляются болезни, вследствие чрезмерной вспыльчивости, вызывающей лихорадку и закупоривания всего тела. Горло пациента горит, ломит кости, бессонница, большая жажда вина. Такому больному пускают кровь и если Луна в последний день не получает помощи от Венеры и Сатурна, тогда он умрет к 9 дню. Но если помогут Луне, тогда в течение 6 дней наступит улучшение.
  5. Если в Близнецах Луна и Марс враждебны друг другу, особенно, когда он в быстром движении и усиливается, тогда воистину пациент получает смертельно опасное заболевание. Его одолевает очень сильная лихорадка и жестокое закупоривание. Здесь очень полезно кровопускание; если у такого пациента Луна претерпит страх от Марса и Сатурна, то он умрет. Противостояние Марса и Луны оказывает помощь и он выздоравливает.
  6. Когда Луна притесняется Сатурном, тогда следует болезнь от бессон­ницы и усталости. Отсюда очень быстро развивается тяжелое забо­левание, т. е.нарушение в селезенке и появляется худой пот. И если не будет помощи от Венеры и Юпитера и имеем враждебное вмеша­тельство Марса, тогда больной умрет сроком до 16 дней. Но если будет благотворительная помощь от Венеры и Юпитера, то после продол­жительной болезни пациент выздоровеет.
  7.     КогдаСатурнв Раке враждебен Луне, тогда отсюда пациент приобре­тает ее болезни от ванны и холода, как: кашель с мокротой, закупорки и начинает повышаться температура.
  8. ЕслиМарс подавляет Луну, следуют заболевания от 5ап§уте или Спо1ега. В желудке ощущается жжение, которому можно помочь охлаждение, и если не будет благого действия от Луны, тогда пациент умрет, как толь­ко Луна будет в квадратуре или достигнет Марса. Иначе, где Венера или Юпитер будут содействовать Луне, там больной выздоровеет.

9- Если во Льве Сатурн враждебен Луне, возникает заболевание от избытка крови и сердце страдает от сильного жара. Это состояние излечивается при помощи согревающих и смягчающих медикаментов, но если для Луны не последует благого действия, тогда пациент умрет при противо­стоянии Сатурна и Луны-, иначе он выздоровеет, хотя и не без проблем.

  1. Марс действует так, что пациент кроме этого почти постоянно хочет спать и часто страдает от сердечных болей, из-за чего впадает в крайнюю слабость. Этому состоянию можно помочь умеряющими лекарствами и если благое действие поспособствует Луне, то больной выздоровеет при противостоянии Марса и Луны, если нет, умрет в течение 9 дней.
  2. Если Луна в Деве страдает отСатурна, у пациента могут быть пробле­мы с пищеварением и быть болям в кишечнике. Поэтому здесь нужно помочь согревающими и смягчающими лекарствами. Но если Луна не получит помощи, больной умрет на 14-ый день, но в случае помощи человек может долго жить, но будет постоянным пациентом для врача.
  3. Марс тут причиняет понос или нарыв в кишечнике, но чтобы здесь помочь, требуется закупорка. У больного также нет аппетита, и если Луна не окажет благотворное действие, тогда он умрет спустя 30 дней.
  4. Когда Луна в Весах иСатурн враждебен, тогда возникает болезнь от многих и крепких напитков. Отсюда пациент страдает от головных и сердечных болей; он также страдает от кашля и желудок не восприни­мает пищи. Ночью страдания еще хуже, особенно когда Луна убывает в своем величии и движении. Болезнь эта лечитсясогревающими лекар­ствами, и если Луна не приходит ни к какому аспекту, тогда болезнь изменится в противостоянии Сатурна и Луны. Но в движении через мужские знаки, прежде чем закончится вечер и развиднеется, он будет снова здоров до противостояния Сатурна и Луны.
  5. Марс, подавляя Луну в Весах, вызывает жестокое воспалительное забо­левание из-за переизбытка крови. В это время пациент не может спать и если здесь не будет благого содействия Луне, то тело и жизнь пребывают в опасности, прежде чем произойдет противостояние Марса и Луны. Но если будет помощь от Венеры или Юпитера, он снова выздоровеет.
  6. Если Луна в Скорпионепретерпевает от Сатурна, это вызывает гнойники, нарывы в сокровенном месте, и если Луна снова растет и спасается Венерой или Юпитером, тогда пациент укрепится.
  7. ЕслиМарс воздействует на Луну, тогда причиняет изрядный жар.
  8. Если Луна в Стрельце страдает отСатурна, особенно при убывании, это вызывает двухдневную лихорадку и сильные выделения, как и боли в суставах. Такому пациенту помогают смягчающие и согревающие лекарства.
  9. Марс, притесняющий Луну в Стрельце, указывает на излишество и чре­воугодие, смертельно опасные болезни — понос, заболевания, вызы­ваемого желчью. Эти болезни требуют холодных и сдерживающих лекарств. Больной умрет за семь дней, если не будет содействия Луне. Иначе, проявившись в противостоянии Луны и Марса, оно способству­ет выздоровлению.

19- Если Луне в Козероге докучает Сатурн, и она находится в убывании, тогда из-за влажного холода происходит болезнь, вызывающая отдышку, кашель, тяжелое дыхание и тому подобное. Этому можно помочь согревающими и смягчающими лекарствами. Так больному становится легче, хотя получив от них благотворную помощь, они его не излечи­вают.

  1. Когда ей докучаетМарс, тогда пациент страдает от желчного пузыря или плохого пищеварения — очень опасной болезни. Потому что желудок не воспринимает пищи, больной страдает от поноса, появля­ется зуд, чесотка, сердце претерпевает от сильного жара. Это можно лечить сдерживающими медикаментами. Если будет помощь от бла­гой планеты, тогда он выздоровеет на седьмой день, а где нет, пациент умирает при противостоянии Марса и Луны.
  2. Если Луна в Водолееповреждена Сатурном, вызывает болезнь из-за сильной усталости, как и жестокой бессонницы, особенно когда она быстро движется и убывает. Здесь добрый знак к улучшению от благо­творного действия в противостоянии Сатурна и Луны.
  3. НоМарс вызывает у пациента в течение двадцати дней очень сильную слабость, хотя тот будет снова здоров.

2 3- Если Луна в Рыбах претерпевает страх от Сатурна, особенно когда она медленна и в убывании, тогда случается болезнь из-за ванны или про­мозглого холода, которая лечится теплом. Но если Луна не получит доброй помощи, тогда пациент умрет при противостоянии Сатурна и Луны. Но в ином случае он выздоровеет, хотя ежедневно будет ощущать боли в нервах.

24- Марс здесь, при невоздержанности, вызывает как бы помешательство в голове, сильный жар, головные боли и жуткую жажду к вину. Тут нужно пустить кровь и если не будет помощи Луне, больной умрет при квадра­туре Марса и Луны. Но в ином случае он выздоровеет.

  1. Очень важное заключается в том, что должно быть известно время, час начала болезни, потому что ко времени, когдаВенераили Сатурн находятся в начале или посредине неба, пациент выздоровеет.

На этом довольно!

Соответствия растений планетам

Связь трав со светилами

Как было уже давно показано многими наблюдениями, существует определенная связь между поведением различных земных трав и небесных светил. Недавно (хотя астрологи утверждали это давно) был также доказан факт специфического влияние планет на различные районы земного шара.

Столь же несомненен и факт произрастания тех или иных растений в строго определенных ландшафтах, причем пересадка в чуждую их природе почву приводит к исчезновению некоторых или даже всех их целебных свойств.

Составляющие растительное и минеральное царства органические и неорганические сущности обычно существуют в природе в виде определенных ассоциаций или сообществ. Причем любое проявление роста в каждом из этих царств указывает на некое невидимое, но вполне измеримое воздействие, интенсивность которого пропорциональна структуре испытывающего его объекта. Но чем же именно вызван наблюдаемый нами рост? Как нам теперь известно, излучения радия способны приводить к разрушению растительных и животных тканей. Позволительно спросить, а не являются ли они проявлением той таинственной «внутренней силы», которая свойственна сущностям всех нам известных земных царств? Как утверждает современная наука, структура атома радия является миниатюрным отображением Космоса. И неспособный к самостоятельной проверке представляемых наукою данных обыватель вынужден либо признавать это утверждение на веру, либо попросту отвергать. Однако почему бы человеку, принимающему научные данные в качестве незыблемых законов природы, не поверить в то, что Макрокосм способен оказывать влияние не только на земную поверхность, но и на гораздо более глубоко расположенные его оболочки? Будучи рассматриваема под подобным углом зрения, старая аксиома герметиков о том, что «все существующее как вверху, так и внизу, устроено одинаково», приобретает определенный смысл.

Ниже мы приводим краткий перечень трав, находящихся, согласно древней традиции; под влиянием той или иной планеты. При этом было бы весьма желательно, если бы ученик смог убедиться на личном опыте в справедливости этого утверждения по­средством фиксации конкретных его проявлений. Правда, его следует предупредить, что познание «глубинных» причин лекарственного воздействия трав потребует от него весьма тщатель­ных и длительных исследований. Впрочем, здесь он найдет ключ, который поспособствует углублению его знаний по данному вопросу.

Кто из ученых способен внятно объяснить, почему песчанка, или звездчатка выпрямляет стебелек и раскрывает цветочную чашечку в промежутке от девяти часов утра и до полудня? Однако ничего подобного не происходит с нею во время дождя и некоторое время после его окончания. В то же время ночная красавица открывает свои чашечки лишь в четыре часа пополудни, а цветы одуванчика раскрываются в семь часов утра, закрываясь в пять часов пополудни. Напротив, очный цвет полевой закрывает свои мелкие цветочки незадолго до наступления ночи или непогоды. Торичник полевой раскрывает свои цветочки только на солнце. А сжимание листиков полевого клевера указывает на приближение грозы с громом и длительным дождем. Мы можем привести еще массу подобных примеров, однако все это разнообразие в поведении цветов совершенно необъяснимо с точки зрения официальной науки. В самом деле, корешки всех этих цветов вроде бы погружены в одну и ту же почву, а их листья овевает один и тот же ветер и, тем не менее, все они ведут себя совершенно по-раз­ному. Почему бы не предположить, что и сами растения и состав­ляющие их атомы управляются одними и теми же, еще неизвестными науке законами?

Сразу же оговоримся: мы вовсе не собираемся здесь входить в излишние подробности относительно положений алхимической науки, поскольку далее приводится достаточно обширный материал, позволяющий ученику самостоятельно усвоить духовную составляющую метода алхимической трансмутации. Тем не менее вопрос о влиянии планет на растения и травы заслуживает хотя бы краткого рассмотрения, поскольку он самым непосредственным образом связан с вопросом о влиянии планет на различные части человеческого тела. В самом деле, Зодиак считается «правителем» не только отдельных растений, но и человеческого тела в целом. Поскольку же различные его части распределены между двенадцатью домами Зодиака, управляемыми определенными планетами, то всякий ученик, взявший на себя труд подумать, сможет найти ключ к решению этой проблемы.

Солнце

Асцирум прямостоячий (Ascyrum staus)

Бархатцы (Tagetes); ноготки (Calendula)

Бедренец (Pimpinella)

Белокопытник (подбел лечебный) (Petasites officnalis) Василек (золототысячник; горечавка)

Грецкий орех

Дудник (Angelica archangelica); дягиль (Archangelica officinalis)

Зверобой (Hypericum)

Клевер (Trifolium)

Кровохлебка малая (Sanguisorba officinalis)

Лавр благородный (Laurus Nobilis)

Лапчатка (Potentilla)

Любисток лекарственный (Levisticum officinalis); бороздоплодник (Aulacospermum) Можжевельник (Juniperus)

Молочай солнцегляд (Euphorbia helioscopa); хрозофора красильная (Rocella tinctoria) Очанка (Euphrasia); очный цвет полевой (Anagallis arvensis)

Розмарин (Rosmarinus)

Ромашка лекарственная Росянка (Drosera)

Рута душистая

Синяк обыкновенный (Echium vulgare)

Чистотел (Chelidonium); василисник полигамный (Thalictrum polygamam)

Шафран (Crocus sativus); а также безвременник (Colchium autumnale)

Ясень (рябина)

Луна

Белокрыльник болотный (Calla palustris); кувшинка (Nimphea)

Вербейник (Lysimashia); дербенник (Lythrum)

Вероника лекарственная (Veronica officinalis)

Воронья лапа (Coronopus); жеруха водная (Nasturtium fontanum)

Гвоздовник полулунный (Botrychium lunaria)

Горнчннк настурцневый (Pseudanum ostruthum); немецкая ромашка (Anacyclus officinarum)

Дерево ивы

Зубянка луковичная (Dentaria bulbifera)

Камнеломка

Кандык, или собачий зуб (Erythronium); чижовник обыкновенный (Ophioglossum vulgatum)

Капуста листовая (Brassica oleracea); браунколь сибирская Касатик германский (Iris germanica)

Клевер белый

Кукушкин цвет, горицвет (Coronaria flos-cuculi)

Лакфиоль, хейратус садовый (Cheiranthus cheiri)

Латук (Lactuca)

Огурец

Очиток

Очиток трехлистный (Sedum triphyllum)

Песчанка (Arenaria); алзина (Alsine); ясколка (Cerasium); звездчатка (Stellaria) Подмаренник цепкий (Galium aparine)

Рогульник, чилим, водяной орех (Тгарра); калостремия (Kaastroemia)

Ряска малая (Lemna minor)

Сушеница топяная (Gnaphaliumuliginosum); костенец (Asplenium)

Трнллпум крупноцветковый (Trillium grandiflorum)

Шалфей мускатный (Salvia sclarea)

Меркурий

Адинтум, или венерин волос (Adiantum capillis veneris)

Валериана

Веснянка обыкновенная (Erophila vulgaris)

Девясил высокий (Inula helenium)

Дикая морковь Дубровник (Teucreum)

Душица (Majorana, Origanum)

Жимолость (Helianthus)

Клиноног (Clinopodium)

Костенец степной (Asplenium ruta muraria)

Лаванда колосковая (Lavandula spica)

Лакричник (солодковый корень)

Ландыш майский (Convallaria majalis)

Лещина рогатая (Corylus cornuta)

Овес

Папоротник

Паслен сладко-горький (Solanum dulkamara)

Пастернак посевной (Pastinaca sativa)

Петрушка огородная

Полынь лекарственная (Artemisia abrotanum)

Постенница (Parietaria); чихотная трава (Achillea ptarmica)

Сельдерей пахучий (Apium graviolens)

Скабиоза (Scabiosa)

Короставник полевой (Kuantia arvensis) букашннк (Jasiane) мелколепестник (Erigeron) Тмин обыкновенный (Carum carvi)

Укроп огородный (Arethum graveolens)

Фенхель обыкновенный (Foeniculum vulgare)

Чабер (Satureja)

Чесночник лекарственный (Allaria officinalis)

Чернокорень аптечный (лекарственный) (Cynoglossum officinale)

Шандра (Marrabium); белокудренник (Ballota) Шелковица

Венера

Алкана красильная (Alkanna tincoria)

Алтей лекарственный (Althaea officinalis)

Артишок (Cynara scolymus)

Барвинок (Vinca); береговая улитка (Littorina)

Бирючина (Ligustrum)

Будра плющевидная (Glechoma hederacea)

Вербейник (луговой чай) (Lysimachia nummularia)

Вербена (Verbena)

Водосбор (Aquilegia)

Ворсянка (Dipsacus)

Дерево вишни Дерево груши Дерево сливы Ежевика (куманика)

Живучка ползучая (Ajuga reptans)

Зеленчук (Galeobdolon)

Земляника (Fragaria)

Земляной каштан (Conopodium majus)

Золотарник (Solidago)

Коробейник лекарственный (Lithospermum officinalis)

Котовник кошачий (Nepeta cataria)

Крестовник (Senecio)

Крестовница (Crucianella); вербейник четырехлистный (Lysimachiaquadrifolia); окопник

лекарственный (Symphitum officinale)

Крыжовник

Лабазник вязолистный (Filipendula ulmaria); таволга широколистная (Sperea latifolia) Лабазник шестилепестковый (Filipendula hexapetala)

Лопух

Мак

Манжетка обыкновенная (Alchemilla vulgaris seu pratensis)

Марь головчатая (Chenopodium capitatum)

Маргаритка (Bellis); мелколепестник карликовый (Erigeron pumelis)

Мать-и-мачеха (Tussilago farfare); копытень обыкновенный (Asarum europaeum) Меум (Meum) Мыльнянка (Saponaria)

Мята

Мята болотная (Mentha pulogium); хедеома (Hedeoma)

Наперстянка (Digitalis); биотония укореняющаяся (Bignonia Radocans)

Невзрачница полевая (Aphanes arvensis)

Норичник шишковатый (Scrophularia nodosa)

Ольха черная (Alnus glutinosa)

Осот (Sonchus)

Пастернак посевной (морковь дикая) (Pasternaca sativa)

Первоцвет (Primula)

Пижма (Tanacetum)

Подлесник (Sanicule)

Подорожник (Plantago)

Полынь обыкновенная (чернобыльник) (Artemisia vulgaris)

Портулак крупноцветный (Portulacagrandiflora); каландриния (Calandrinia) Посконник пурпуровый (Eupatherium purpureum)

Пролеска (Mercurialis); марь цельнолистная (Chenopodium bonue-henricus)

Пролеска многолетняя (Mercurialis perennis)

Пустырник сердечный (Leonurus cardiaca); посконник пурпуровый (Eupatorium purpureum)

Пшеница (Triticum)

Рожь посевная (Seeale cereale)

Роза грузинская (Rosa iberica)

Севец луговой (Succisa pratensis); лиатрис колосковая (Liatris spicata)

Сныть обыкновенная (Aegopodium podadraria)

Сушеница (Gnaphalium); жабник (Filago)

Телорез обыкновенный (Stratioes aloides)

Триллиум прямостоячий (Trillium erectum)

Турецкий горох Турча (Hoettonia)

Тысячелистник (Achillea)

Черноголовка обыкновенная (Prunella vulgaris)

Щавель (Rumex)

Ятрышник (Orchis)

Марс

Авран (Gratiola); брамия (Bramia)

Астранция (Astratia); горичник настурциевый (Pseudanum ostruthium); дудник темнопурпуровый (Angelica atropurpurea)

Базилик (Ocimum)

Барбарис (Berberis)

Боярышник

Бриония

Василек колючеголовый (Centaurea calcitrapa)

Горечавка (Gentiana)

Живучка елочковидная (Ajuga Chamaepitus)

Крапива (Urtica)

Лук (Allium)

Льнянка обыкновенная (Linaria vulgaris)

Лютик (Ranunculus); плаун темный (Lycopodium obscurum)

Марена (Rubia)

Марсилия (Marsilia); клоповник полевой (Lepidium campestre)

Можжевельник казацкий (Juniperus Sabina)

Опопанакс (Орорапах)

Полынь обыкновенная (Arthemisia Vulgaris); эвкалипт грубый (Eucalyptus rudis) Поженница приморская (Cohlearia maritima)

Ревень (Rheum)

Табак (Nicotiniana)

Хмель обыкновенный Чеснок (Allium sativum)

Юпитер

Белая свекла Бодяк

Бурачник (Borago)

Донник (Melilotys)

Дуб

Инжир (Ficus carica)

Иссоп (Hyssopus)

Каштановое дерево

Кервель, или купырь (Anthriscus); бутень (Chaerophyllum)

Клен

Критиум (Crithium)

Лакфиоль садовый (Cheiranthus cheiri); левкой или маттиола садовая (Mattiola incana) Лапчатка (Potentilla)

Листовник сколопендровый

Ложечная трава (Cohlearia) или ложечница лекарственная (Cohlearia officinalis) Медуница (Pulmonaria); мартензия (Martensia)

Молодило (Sempervivum)

Мята лимонная (Melissa officinalis)

Одуванчик лекарственный Печеночный мох (Hepaticae)

Репешок, или репейничек (Agrimonia)

Роза

Смпрнпя овощная (Smirnium olusatrum or perfoliatum)

Спаржа (Asparagus)

Хризантема бальзамная (Chrysanthemum balsamita); пижма обыкновенная (Tanaceum vulgare)

Цикорный салат, или эндивий (Cichorium endiva)

Черника (Vaccinum myrthyllis); калина голоцветковая (Viburnum nudum); ирга казацкая (Amelanchier canadensis)

Щавель (Rumex)

Сатурн

Айвовое дерево

Амарант, или щирица (Amaranthus)

Белена (Hyosciamus)

Болиголов (Conium); тсуга, или генлок (Tsuga)

Бук (Fugus)

Вайда (Isatis)

Василек (Centaurea)

Василек синий (Centaurea cyanus)

Вяз

Горец птичий, или спорыш (Polygonum aviculare)

Горлюха ястребинковая (Hierracium); ястребинка (Picris hier cioides)

Грушанка (Pyrola)

Дымянка (Fumaria)

Зверобой (Hypericum)

Иван-чай

Ирга канадская

Коровяк (Verbascum)

Костенец (Asplenium); кочедыжник (Athyrium)

Купена лекарственная (Polygonatum officinale)

Многоножка обыкновенная Мушмула

Окопник лекарственный (Symphytum officinale)

Падуб или остролист (Ilex)

Паслен (Solanum)

Плевел (Lolium)

Плющ обыкновенный (Hedera helix)

Повилика (Cuscuta)

Подорожник перистый (Plantago coronpus)

Пшеница, рожь, кукуруза

Сараделла (Ornithopus); пядвенец (Lotus)

Свекла садовая красная (Beta vulgaris)

Слива колючая, или терн Тамариск Тисовое дерево Тополиное дерево

Хвощ (Equisetum); навозник (Coprinus)

Цератоптерис (Ceratopteris)

Чемерица (Verartrum); морозник (Helleborus)

Ячмень (Hordeum)

Стремящимся углубить свои знания в области практического применения травяной алхимии мы предлагаем следующее изречение Парацельса:

Солнце управляет сердцем,

Мозгом управляет Луна,

Венера управляет кровеносными сосудами,

Сатурн управляет селезенкой,

Меркурий управляет печенью,

Юпитер управляет легкими (областью груди),

Марс управляет желчным пузырем

[13 — Согласно другому источнику, а именно Кульпеперу, Юпитер правит печенью, а Меркурий — легкими.].

Раймонд Луллий и его житие

Раймунд Луллий родился в 1233 или 1235 году в Пальме на острове Мальорка, в знатной и богатой семье. Отец готовил его для военной карьеры, но всю свою юность тот посвятил любовным приключениям. Даже женившись и став отцом семейства, он не перестал волочиться за красивыми девушками, а примерно к тридцати годам воспылал подлинной страстью к живущей в Пальме даме из Генуи — сеньоре Амбросии де Каетелло.

Амбросия была замужем, и этой умной женщине чрезвычайно досаждали экстравагантные выходки красавца Раймунда, желавшего доказать ей свою любовь. Стоит ли говорить, как гарцевал он подле ее окон. Однажды он въехал на лошади в собор, чтобы положить к ее ногам сочиненный им мадригал, и возмущенные верующие силой выставили его. Тогда она согласилась увидеться с ним наедине и назначила свидание в собственной спальне.

Луллий был убежден, что наконец-то покорил ее, поэтому на встречу отправился в том радужном настроении, какое испытывает любой юноша в предвкушении долгожданной победы. Однако Амбросия встретила его очень холодно и спросила, не желает ли он полюбоваться грудью, которую неоднократно воспевал в своих стихах. Удивленный этим предложением, Луллий ответил, что у него нет более заветного желания. Молодая женщина, распустив корсаж, показала ему изъеденную раком грудь со словами: “Смотри, Раймунд, смотри, сколь уродливо это тело ,возбудившее твою страсть. Ну лучше ли было бы тебе возлюбить Иисуса Христа, от которого ты можешь ждать вечной награды?”

Это происшествие вызвало у Луллия нервное потрясение. Домой он вернулся в крайне подавленном состоянии духа. Почти никуда не выходя в течение нескольких дней, он пытался сочинять лирические стихи во славу любви ,именно тогда ему было видение распятого Христа. Отмахнувшись от него, он вновь обратился к стихам, но то же самое видение повторилось ещё четыре раза. Проведя бессонную ночь ,терзаясь стыдом и угрызениями совести, терзаясь стыдом и угрызениями совести, он устремился в исповедальню и поклялся, что отныне посвятит жизнь свою прославлению Господа и обращению неверных в христианство.

Раймунд Луллий рассказывает, что после этого, чтобы получить подтверждение ,что выбор сделан им правильно, он совершил паломничество в Сантьяго де Компостелло. По возвращении на Мальорку доктор-ясновидец поднялся на гору Ранда, одну из самых высоких на острове. Здесь ,после многих дней поста и молитвы, на него снизошел посланный Господом свет: ему было даровано великое искусство – Ars Magna – обращения неверных на истинный путь христианской веры. Согласно легенде ,на ветвях растущего там мастикового дерева появились вдруг бесчисленные буквы из самых разных алфавитов: это были языки, на которых предстояло ему нести Ars Magna в мир. Луллий тут же принялся изучать их, особое внимание уделив арабскому, поскольку он рассчитывал обратить в христианскую веру жителей Северной Африки. Он очень быстро овладел и французским, чтобы поехать учиться в Сорбонну.

Именно в этом прославленном университете он вступил в открытое столкновение с Дунсом Скоттом который, после грандиозного успеха в Оксфорде, читал здесь курс. лекций. Слушая его выступление, Раймунд Луллий сопровождал каждую фразу лектора жестами, выражавшими неодобрение и несогласие, что наконец привело британского лектора в крайнее раздражение. Желая высмеять оппонента, Скотт прервал свою речь и задал Луллию вопрос из числа самых обыкновенных: «Какой частью слова является Господь?». Луллий ответил на это: «Господь не может быть частью, ибо он есть всё». Не ограничившись этим, Луллий окончательно посрамил несчастного Скотта, произнеся бесконечную страстную тираду во славу совершенства Бога. В конечном счете ему было предложено почетное место преподавателя Сорбонны, хотя у него не было никаких университетских званий, отношения же его с Дунсом Скоттом наладились до такой степени, что они расстались лучшими друзьями.

Затем Раймунд Луллий отправился в Монпелье и стал учеником Арнальдо де Вилановы, который около 1289 года приобщил его к алхимии. Однако Луллий не забывал своих планов обратить в христианскую веру арабский мир и вскоре отплыл с этой целью в Тунис, где был приговорен местным беем к смерти. К счастью, один образованный мусульманин, близкий друг верховного правителя, отменил казнь после того, как побеседовал е доктором-ясновидцем и убедился, что имеет дело с человеком необыкновенных познаний. Луллий был выслан из страны, едва спасшись от разъяренной толпы, которая хотела побить его камнями. Добравшись до Неаполя, он застал там. Арнальдо де Виланову и вместе с ним вновь занялся алхимическими опытами» Потом он путешествовал по Европе; следы его пребывания можно обнаружить в Испании, Палестине, Алжире, Вене и, наконец. в Англии.  К началу XIV века английскому королю Эдуарду удалось заполучить себе на службу эту легендарную личность. Он смог привлечь Луллий обещанием открыть кампанию против неверных — турков; в результате Луллий пошел на своего рода договор с английской короной: алхимик обязался изготовить 60 000 фунтов золота из ртути, олова и свинца, которое будет лучшего качества, чем золото из рудников. На это золото должны были быть снаряжены корабли и оплачены воины для священной войны против неверных, дабы снабдить оружием железных воинов. После того как Луллий за короткое время действительно изготовил обещанное количество золота, король повелел чеканить из него золотые монеты со своим изображением и еретической надписью: «Эдуард, король Англии и Франции». Это были монеты вдвое тяжелее дукатов, на них было изображение воина и корабля. Эти золотые монеты говорили об истинных политических намерениях английского правителя – завоевать Францию и властвовать над объединенным англофранцузским государством. Такой план был ему гораздо больше по душе, чем рискованный крестовый поход против сынов Магомета. После визита в Лондон Луллий вернулся в Африку. и в городе Бужи его опять закидали камнями, после чего его подобрали генуэзские матросы, и на борту корабля в возрасте восьмидесяти лет он скончался.

II.Великое Делание и Философский Камень

Продолжение работы Жуаливе-Кастелло

Спагирическое искусство основано на брожении; это значит, что нужно лабораторным путем возбудить в металлах скрытую в них жизнь, что нужно их разбудить, вызвать в них деятельность, до некоторой степени, воскресить их, поступая подобно природе в ея вечном процессе зарождения жизни в инертной массе. Главное усилие Алхимии заключается в восстановлении ферментов из близких веществ, для того, чтобы эти ферменты в соединении образовали превращенную субстанцию. Все Великое делание заключается в правильном приготовлении металлических ферментов.

            Каждый металл имеет в себе собственный фермент, который нужно извлечь: из Золота получается фермент Золота, из Серебра – фермент Серебра и т.д. Философский камень приготовляется следующим образом. Из Солнечного Золота (таинственной Серы) извлекают «Серу». Из Лунного Серебра (Таинственной ртути) извлекают «Ртуть». Некоторые алхимики утверждают, что из обыкновенной ртути извлекают особенную «Соль». Это дополнительные весьма деятельные ферменты. Золото и Серебро – тела единственно пригодные для изготовления Философского камня, будучи приготовлены для делания, они носят в старых книгах название «Философского Золота и Серебра». Солнце и Луна их символизируют. Их сначала очищали, Золото цементацией или сурьмой; Серебро – купелляцией, то есть свинцом. Сера, извлеченная из Золота, и Ртуть, добытая из Серебра, — составляют будущее вещество Камня, это ферменты, первичные основания Золота и Серебра, соединенные в Соли. Но как извлечь Серу и Ртуть из философских Золота и Серебра? Мы касаемся здесь великой тайны Алхимии и Герметизма.

            Никто никогда не найдет настоящего обьяснения этой задачи в какой либо книге, ибо эту тайну нельзя сообщить профанам. Алхимики окутывают темными для непосвященных символами эту таинственную главу науки[1].

            При помощи растворителя – Азота, извлеченного из Магнезии, добывают Серу и Ртуть из Золота и Серебра. Что такое Азот? Что такое эта странная «Магнезия», из которой происходит Азот? Мы только намекнем, что дело идет об астральном свете, который адепт должен привлекать и направлять. Его возбуждают «небесным летучим огнем», видоизменением астрального флюида, который сам притягивается герметической дистилляцией земли, называемой Магнезией – «Матерью» Камня. Из этой Магнезии – мирового рудника, извлекают Начальную и Высшую Серу и Ртуть; соединяют их соли, образуют Азот или «Философскую Ртуть». Этим живым энергичным растворителем, одаренным, по словам Станислава де-Гуайта, электромагнетической силой, — действуют на Золото и Серебро, чтобы извлечь из них два металлических фермента, о которых мы говорили. Чтобы управлять силами природы необходимо быть аскетом. Поэтому, мне кажется, бесполезно настаивать на необходимости герметического посвящения, без которого никто не может заниматься Магической Традиционной Алхимией[2].

            Продолжим исследование алхимических действий над камнем. Полученные растворы сгущаются и кристаллизуются: полученные соли разлагают нагреванием, наконец, после различных действий, указанных Альбером Пуассоном в его великолепном сочинении «Теории и символы Алхимиков», — получают Серу и Ртуть, предназначенные для Камня. Они образуют материю необходимую для Делания. Затем, эти ферменты, добытые из обыкновенного Золота, Серебра и Ртути – соединяют между собой и заключают в закрытый и хорошо закупоренный шар. Колбу помещают в чашку, наполненную песком и пеплом, и нагревают ее на постоянном огне, ибо заботливое нагревание дает массе свойство превращать металлы. Алхимики называли «атанором» специальную печку, в которую они помещали чашку и яйцо. Огонь поддерживается беспрерывно до конца Делания.

            Сначала тела вступают во взаимодействие, происходят различные химические реакции: осаждение, возгонка, кристаллизация, изменение цветов. Материя становится черной (это символизируется «Головой Ворона»), затем – белой (символизируется «Лебедем»), на этой ступени Камень соответствует Малому Деланию или превращению Свинца, Ртути и Меди в Серебро. После этого появляются различные промежуточные оттенки зеленый, голубой, синеватый, радужный (Хвост Павлина), желтый, оранжевый и, наконец, красный, или совершенный, цвет рубина, указывает на счастливое окончание операции.

            В общем, ход операции таков:

  1. Когда Материя приготовлена, то есть ферменты из Золота и Серебра извлечены – происходит соединение или совокупление в яйце Серы и Меркурия. Нагревание. Появление черного цвета. Вторая стадия достигнута.
  2. Разложение
  3. Омовение: появляется белый цвет. Камень освобождается от своих нечистот.
  4. Рубиновый цвет. Делание свершено
  5. Брожение. Цель его увеличить силу Камня, усовершенствовать его. Яйцо разбивают, собирают красное вещество, примешивают его к расплавленному золоту и небольшому количеству Азота или Философской Ртути и нагревают снова. Эту операцию обыкновенно повторяют один или два раза. Камень усиливается, он превращает в тысячу раз большее по весу количество металла вместо прежних пяти, десяти раз. Это называется умножением Камня.
  6. Превращение неблагородных металлов в Золото и Серебро называется Проекцией. Берут металл: Ртуть, свинец, Олово, расплавляют его, затем в тигель, где находится расплавленный металл, бросают немного Философского Камня, завернутого в воск. После охлаждения получают слиток Золота, равный по весу взятому металлу, или меньший, смотря по качеству взятого Камня.

Красный эликсир или Великий Магистериум имеет вид ярко-красного и довольно тяжелого порошка. Невозможно лучше определить этот порошок, как уподобить его энергетическому ферменту, вызывающему молекулярное превращение металлов, совершенно подобно тому, как фермент превращает сахар в молочную кислоту. Что*-же удивительного в том, что Философский Камень действует в малых количествах, и алхимики утверждают будто гран Камня превращает в Золото фунт Ртути. Фермент действует на органические вещества весьма в малых дозах. Диастал превращает в сахар в две тысячи раз большее по весу количество амидона. Ничего нет удивительного в той роли, которую играет камень в химической и жизненной роли Философского Камня.

[1] Раз и навсегда установим, что «Солнце и Луна», «Философское Золото и Серебро», «Мужское и Женское начало», «Царь и Царица», «Сера и Ртуть» — суть синонимы.

[2] С социальной точки зрения смысл тайны обьясняется дурным употреблением, которое люди сделали бы из Золота. Они не употребили бы его на общее благо, и всемирная катастрофа, следствие ужасного монетного кризиса потрясла бы мир, ничто бы не изменилось к лучшему, без сомнения, все бы стало хуже, и нищета продолжала бы существовать как и раньше.

Сэр Кенельм Дигби: История жизни и любви

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ: Причина, по которой я обращаюсь к личности того или иного Мага и Алхимика остается неизвестной и таится где то в переплетениях Вирда. Так было с Жоливе-кастелло, так было с сэром Кенельмом Дигби.  Много герметиков не столь известных как Луллий, Парацельс, Фулканелли и т.д., но мой личный выбор подчиняется своим законам. Откуда я узнал о сэре Кенельме? Ничтожные крупицы, например, Поль Седир «Магические растения» в разделе о Палингенезии «Граф Кенельм Дигби (1603-1665) уверяет, что восстанавливал таким же образом сожженных раков, а Парацельс распространяет этот вид палингенезии на все вообще виды животных». Далее же в этом издании он уопминается как один их учеников Парацельсианской школы, наравне с Кверцетанусом, Тахениусом и де-Ла Клавом. В «Практической магии»  «Таким образом, думает Теофраст Парацельс, можно производить всякого рода животных. Того же мнения держится и граф Дигби, который за верное утверждает, что, сжегши в пепел рака, можно опять его произвесть. Подробное описание этого можно найти в сочинении его, названном «Экспериментальная Медицина». Он пишет, что будто бы делал те же опыты и над рыбами.» Еще можно прибавить «Черного Дракона» Нитибюса, 1913 г. А далее вольное плавание по библиотекам, отдельные рецепты и отрывки из Theatrum Chymicum.

И наконец изыскания приблизились к завершению, биографический очерк найден как и книга секретов «A choice collection of rare secrets and experiments in philosophy as also rare and unheard-of medicines, menstruums and alkahests : with the true secret of volatilizing the fixt salt of tartar / collected and experimented by the honourable and truly learned Sir Kenelm Digby, Kt., Chancellour to Her Majesty the Queen-Mother ; hitherto kept secret since his decease, but now published for the good and benefit of the publick by George Hartman», а также его книга по кулинарии.

            Итак, перед нами история достойная романа — история Любви, История рыцаря и история Алхимика.. Имя его Возлюбленной супруги — Венеция (лат. форма имени Гвинет), уже само по себе имя подходящее для мистерии A-MOR, а ее второе Имя Анастасия, «Воскрешение».  По всем признакам Венеция должна была стать Soror Mystica, Мистической Сестрой, которая всегда находилась при алхимике и его атаноре, являлась для алхимиков символической духовной спутницей, которая в течение всего процесса трансформации оказывала помощь своей физической энергией, своим необходимым женским излучением. Мистическая Сестра передаёт в своём теле и через своё тело адепту ингредиенты, пока посредством тесно вза-мосвязанных, продолжающихся, действительных и символических, но в любом случае магических, перенесения, колебания, личностного становления, в любви без (телесно понимаемой) любви, в ледяном огне, в Тайной мастерской, Магической комнате, оба они не превратятся, обоюдно проникнув друг в друга, соединившиеся и вечные. Но, что-то пошло не так, возможно, мы осмелимся предположить, что ошибочно было решение завести детей, ведь Магическая Любовь бесплодна. Путь за окоем мира не сочетается с стандартами общества… «Горе тому, кто лишится своей валькирии! Горе тому, кто оставляет волшебницу и возлюбленную, которая передала ему Грааль! Он лишился собственной души, собственной вечно жизни. Его покинула дева из Гипербореи.

            Известно, что Наполеон лишился своей звезды, когда он покинул Жозефину, и соответственно Ясон, когда он оказался неверен Медее. В каком-либо месте во Вселенной для каждого героя, для каждого мага есть только единственная духовная супруга, предназначенная ему, и тот, кто отвергнет её, потеряет себя».

СЭР КЕНЕЛЬМ ДИГБИ

               Кенельм Дигби, «украшение Англии»,  одна из самых колоритных и разносторонних исторических личностей, друг ведущих европейских интеллектуалов (среди них Бойл, Декарт, Гоббс),  сочетал в себе роли Придворного, Флотоводца, Государственного Мужа, Философа, Ученого, Литературного критика, Апологета Католицизма. Он родился 11 июля 1603 г. в Гейхерст-хаусе.

Этот великолепный и величественный Тюдоровский особняк

Гейхерст-хаус

перешел к семейству Дигби через его мать.  се через Kenelm мать. Она была дочерью и наследницей Уильяма Малшо (Mulsho) и она вышла замуж за сэр Эверард Дигби, одного из злополучных заговорщиков знаменитого Порохового заговора.

            Гейхерст-хаус стоял на территории лесного парка площадью в двести акров с двмя небольшими озерами, несколькими холмами, с прогулочными дорожками и геометрическими изгородями, с голубятней и конюшней за пределами. Река Оуз (Ouse) бежит на Восток и на север тянулась длинная аллея высоченных дубов.

            Основной дом был построен во времена Генриха VIII

Современный вид

. Позднее, Королева Елизавета подарила его Дрейку, перед тем как дом перешел в собственность семейства Малшо. Усадьба мало изменилась; традиционная приземистая H-форма была заполнена в массивное U, но теплый кремово-серый камень и фасад были тех же пропорций, которые придавали ей отличие среди Елизаветинских усадеб, оставались практически неизменными. Среди тридцати комнат была Комната Дрейка, Берли комнтата (the Burleigh Room), Комната Принца (которую занимал принц Уэльский) и была комната утонченной окраски, по образцу комнаты отравлений Екатерины Медичи в замке Блуа, с длинными панелями расписанными цветами графства.

            В детстве Кенельма использовались и более странные части дома, священничьи норы[1]  и потайная комната на востоке, где его отец и другие заговорщики скрывались для своих совещаний, проходя через потайную дверцу или за поворачивающийся камин. Эти потайные проходы, ведущие через весь дом, наверняка были знакомы юному Кенельму.     Здесь он бродил мальчиком через засаженные земли, луга, к реке и основной дороге ведущей из Нортгемптона в Лондон.

            Кенельму было только три года, когда его отец умер на эшафоте 31 января 1606 года, в возрасте двадцати восьми лет, будучи повешен, растянут и четвертован. Когда лошади влачили сэра Эверарда к виселице, сообщается, что жена его Мэри «не взирая на неудовольствие толпы, взывала к нему и два маленьких мальчика махали из окна склонив головы». Осмелимся предположить, что это были Кенельм и Джон Дигби. Когда палач вырвал сердце из еще живого Эверарда и показал толпе со словами «Вот сердце  изменника!» легенда гласит, что умирающий ответил «Ты лжешь!»

            В раннем возрасте Кенельма забрали из-под опеки своей матери, пылкой Католички, и поместили  под обучение архиепископа Лода. Мнения расходятся относительно того, отрекался ли он вообще от веры своих родителей, ибо уже в 1625 он описывает себя в своих мемуарах как Католика. Он отправился в Оксфорд, когда ему было четырнадцать лет и поступил в Глостер Холл (сейчас Вустерский колледж). Там он попал под влияние д-ра Томаса Аллена, одного из образованнейших ученых своего времени, астролога и математика, с репутацией колдуна, который вдохновил его на изучение науки и философии, интерес к которым он сохранил в течение всей своей жизни.

Через пятнадцать лет доктор Аллен скончался и оставил все свои книги Кенельму, 200 томов Бодлеанской библиотеке.

            Во время своих каникул Кенельм  стал постоянным спутником прекрасной Венеции Стэнли,  дочери сэра Эдварда Стэнли из замка Тонж, Шропшир, внучке Томаса Перси, седьмого графа Нортумберленда. Ее мать умерла, когда ей было всего несколько месяцев от роду, а ее отец настолькоуединился и замкнулся, что  Венецию отправили к родственникам, которые жили рядом с Гейхерстом. Кенельм глубоко влюбился в Венецию, но его мать, Леди Дигби, была настроенна решительно против такого союза, в основном из-за «сомнительной репутации» Венеции которая была связана с по крайней мере с четырьмя другими женихами, кроме Кенельма.

Он закончил свои четыре года в Оксфорде в 1620 г. без получения степени и был отправлен заграницу. Кенельм частенько наведывался в Гейхерст, чтобы навестить матушку, но больше никогда не жил там постоянно.

В последнюю встречу с Венецией перед расставанием Кенельм подарил ей кольцо с бриллиантом « Уговаривая ее, когда она посмотрела на него, понять, что это доказательство того, что его сердце столь же твердо как этот камень, в отношении любых новых привязанностей».  В ответ она подарила ему локон волос.

            Сначала Кенельм Дигби отправился в Париж учиться, но застал Университет в разгар изменений, а летние месяцы принесли чуму в город, так что он оприавился в провинцию. Кенельм прибыл в Анжер, где Мария Медичи, вдова Генииха IV  и регентша своего сына Людовика XII, держала двор. На маскированном балу Королева Мать Франции страстно влюбилась в красивого, но растерянного молодого человека. Кенельм был вынужден бежать, так как сердце его хранило постоянство к Венеции.

Он отправился в Италию. В 1622 году во Флоренции он встретился с Ван Дэйком и они стали неразлучными друзьями. Ван Дейк писал портреты Венеции и Кенельма на протяжении многих лет. Тем временем в Англии до Венеции дошли слухи, что Кенельм умер, и ее сердце было разбито, письма же от Дигби содержащие истинное положение дел никогда до нее не доходили, и в итоге она обручилась с бывшим женихом. Когда Кенельм услышал об этом, то пришел в совершеннейшую ярость и исступление: «Немало я клянусь и призываю небеса в свидетели, что наперед я объявляю непримиримую войну этому предательскому полу и так ославлю на весь мир их лживость и недостойность, что уповаю, настанет их черед просить любви у мужчин, в чем им будет отказано и останутся только отчаяние и смерть!!!»

Впрочем, вскоре Венеция узнала, что ее новый жених неверен и помолвка была расторгнута. Вскоре Кенельм вернулся в Лондон, они встретились и все недопонимания были благополучно разрешены.

Однако, перед возвращением в Англию, Кенельм из Италии отправился в Мадрид, посетить своего кузена сэра Джона Дигби,  впоследствии Графа Бристольского. Сэр Джон старался вести переговоры от имени Короля Джеймса I  обраке между принцем Карлом и Инфантой Испанской. Последовавшее прибытие Принца Карла и Бэкингема не способствовало делу. Поведение Бэкингема в Испании сделало его персону весьма непопулярной, и Инфанта не поддержала предложения Принца. Кенельм, в силу своих религиозных убеждений, был выбран переговорщиком с Арихиепископом Толедским, Примасом Испании. В итоге, в Сентябре 1623, принц Карл бесславно отбыл в Англию и Кенельм сопровождал его как один из свиты. После возвращения в Англию Кенельм Дигби получил степень магистра в Кембридже. Затем стал членом Тайного совета короля Карла I. Примерно в это время Дигби переходит из католичества в англиканство.

В следующем месяце Его Величество Король посвятил Кенельма в рыцари.  Если бы не вмешательство Бэкингема, то церемония могла бы иметь несчастливое завершение. Король отвлекся и направил клинок меча прямо в глаза сэра Дигби.

Бэкингем сейчас планировал альянс между Принцем Карлом и сестрой Короля Франции и настойчиво испрашивал у сэра Кенельма содействия и компании в поездке в Париж.  Кенельм не мог потянуть такие расходы, но Венеция предложила достать необходимые средства. Кенельм был настолько тронут ее щедростью, то немедленно сделал ей предложение. Они тайно обвенчались в 1625 году и до рождения второго сына не объявляли о своем браке на публике. За годы брака у них родилось четыре сына: Кенельм, Джон, Джордж и Эдвард, один из которых умер в младенчестве. Историю романа с будущей женой он также описал в довольно загадочных мемуарах, где он сам и Венеция Стенли были выведены под именами Феаген и Стеллиана. Осмелимся предположить, что путем  изменения имени Венеции  на Stelliana, Дигби вызывает множество ассоциаций с образом  богини — от Афродиты Урании до женщины, облеченной в солнце и увенчанной звездами в Откровении – что не является слишком сильно притянутым, учитывая житийный портрет Венеции, который Дигби рисует в своих письмах.

Кенельм Дигби подвизался при дворе Короля Джеймса и стал одним из первых фаворитов, чему способствовал интерес Короля к Алхимии и науке, которыми занимался Дигби. Однако позиция его была довольно шаткой из за происков Бэкингема, который ревниво относился к положению Дигби при дворе, и особенно к Джону Дигби, перому Графу Бристольскому.

Во время непродолжительного отсутствия при дворе Бэкингема, сэр Дигби, склонный, как и подобает истинному рыцарю, к приключениям, упросил Короля назначить его командующим каперской экспедицией. Скрытым мотивом был захват Французских торговых кораблей. Два корабля выбранных для этого приключения, «Игл» (позднее «Арабелла») и «Джордж энд Элизабет» снялись с якоря в Декабре 1627 года. С 5 февраля по 27 марта он оставался на якоре в Алжире из-за болезни своих людей, и добился обещание от властей улучшить обращение с английскими кораблями. Он захватил голландское судно возле Майорки и после многих стычек и волнений Кенельм одержал победу над Французами и Венецианцами при Искандероне 11 июня, в свой день рождения. Активность сэра Дигби на море была столь велика, что она грозила вызвать репрессии против английских купеческих судов, поэтому ему было приказано вернуться.

            По победоносном возвращении, после тринадцати месяцев странствий, Кенельм был «с великой милостью принят при дворе Короля и был рад встретить всех своих старых друзей». Он проявил себя способным Флотоводцем, а также изучал археологию на Греческих островах. Сэр Дигби становится администратором флота, а потом управляющим Тринити-хауз – учреждения, ведавшего навигацией в территориальных водах Англии и службой маяков. Он дружит с поэтом и драматургом Беном Джонсоном, посмертным изданием трудов которого он будет позднее заниматься.  По обычаям того времени государственные служащие обеспечивались доходом от монополий, сэр Дигби получил доходы от продажи сургуча на территории Уэльса.

            Но беда пришла неожиданно. Вечером 30 апреля 1633 Венеция как обычно отправилась спать, сэр Дигби, вернувшийся в этот день очень поздно решил лечь в другой комнате, чтобы не беспокоить жену. Утром горничная обнаружила Венецию мертвой. Загадочная смерть породила массу слухов.Ван Дейк написал ее посмертный портрет, она была похоронена в Христовой Церкви, Ньюгейт. Ходили слухи недоброжелателей, что причиной смерти было «Гадючье вино», изобретенное и прописанное сэром Кенельмом для сохранения красивого цвета лица,  кто-то говорил о самоубийстве, кто-то – что Венецию Дигби из ревности отравил муж. После ее смерти Кенельм был безутешен и «носил черную траурницу, высокую остроконечную шляпу, не брил бороды, выглядел подобно отшельнику, в знак своей скорби по возлюбленной супруге». Он велел сделать гипсовые слепки головы, рук и ног жены,  постоянно созерцал портрет Венеции и начал писать письма, посвященные своей жене, которые составили том под названием Praise of Venetia. Его портреты, выполненные Ван Дэйком до смерти Венеции изображают его как блестящего придворного в бархате и кружевах, а после ее кончины как отшельника в черном. Бен Джонсон написал посмертную эвлогию, к сожалению, она частично потеряна, из-за потери центральной страницы в пачке листов бумаги, а копия существует только одна.) Надо сказать, что было осуществлено и вскрытие, что довольно редкое явление для той эпохи.

               Наконец, он вновь обрел себя в философской и научной деятельности. Энергичный придворный, взбирающийся по карьерной лестнице, отчасти авантюрист, превратился в меланхоличного, замкнутого ученого. В Грешем-колледже Дигби вновь перешел из англиканства в католицизм и написал прокатолический труд «A Conference with a Lady about choice of a Religion». Отметим, что отец Венеции, Лорд Эдвард Стэнли, после смерти своей жены, нашел утешение в научных штудиях и религии, и в Грешеме Сэр Кенельм надеялся отвлечь себя аналогичным способом. По мнению Майкла Мартина, современного исследователя,   вместо того, чтобы отвлечься от трагедии смерти жены в своей преданности научным исследованиям, в действительности Дигби погружался все глубже, если неосознанно,  в ее память. Венеция в буквальном смысле преследует его научную работу.

               В занимаемых в Грешем-колледже комнатах Дигби с новой энергией обратился к давно интригующей его научной проблеме, занимавшей многих Алхимиков и натурфилософов, к Палингенезии, возрождению растений (и животных) из пепла и основных солей.

Палингенезией увлекались многие известные философы и маги древности: Абу Бекр аль-Рази (Разес), Альберт Великий, Овидий, Голланд, Парацельс, Агриппа, Кизеветтер, Сендивогиус, де Клав, Кверцетанус, Боттели, Бегин, Тахениус, Сеннерт, Пецольд, Ван-дер-Бекк, Кампанелла, Максвелл, Освальд Кролл, Эккартсгаузен, Бехер, Бургграв и т.д.  Поклонником этой науки был Фердинанд III. Термин палингенезия (παλιγγενεσία) древне-греческого происхождения (от др.-греч. πάλιν — снова и γένεσις — становление, рождение), и означает: творение заново, рождение заново, перерождение, возрождение.. Таким образом, палингенезия — это одно из направлений магии (точнее алхимии), которое занимается проблемами «оживления» растений, животных и человека, а также их отживших форм.

               Различают следующие виды палингенезии:

  1. Палингенезия теней (мнимая) — воспроизводит астральное тело (фантом, «привидение») растения, животного или человека, не фиксируемое органами чувств (по Парацельсу).
  2. Палингенезия тел (действительная, естественная) — ускоряет (форсирует) рост и восстановление разрушенных организмов, фиксируется органами чувств.
  3. Создание гомункулов (искусственных людей), «мандрагоров».

               Немецкий врач, маг и алхимик медикус Парацельс обобщил раннее и современное понимание палингенеза в своей книге «О природе вещей» (1573). В этой работе Парацельс представил палингенез не как метафизическую теорию, но и как практическую науку, хотя и трудную в исполнении.

               Дигби вложил столько психической энергии в палингенезию, что он стал  проводником вполне реального, даже если метафорично, возвращения из мертвых Венеции. Палингенезия — это не фигура речи для Дигби: это научный факт. Рвение в штудиях палингенезии в сочетании с его психическим состоянием

после смерти своей жены вероятно еще больше подстегнуло его осознание второго имени Венеции — Анастасия, по-гречески “воскрешение”.

Но  в своей научной работе, Дигби показал себя трезвомыслящим, методическим и требовательным естественный философом, гораздо ближе к методам Гоббса и Декарта, чем Роберта Фладда. Он никоим образом не допускал мистификации явлений и был очент нетерпим  с теми, кто это позволял.

            Через несколько лет Дигби переезжает в Париж, где общается с философом Томасом Гоббсом и Маренном Мерсенном, который в те годы состоял в переписке со всеми виднейшими учеными Европы. Когда он решил вернуться в Лондон, в стране уже разгорелся военный конфликт между Карлом I и Шотландией (так называемые «Епископские войны»).

В 1640 году Палата Общин надавила на Короля требуя удалить всех Католиков от двора и особенно был отмечен Сэр Кенельм Дигби. Он отправился во Францию, где на дуэле сразил французского дворянина Монт ле Роса, за неуважительные речи о Короле Англии.

               Он сражался за Роялистов и вернувшись в Лондон был арестован и заточен. После вмешательства французской королевы Анны Австрийской его освободили, он вновь бежал во Францию, а его имущество парламент конфисковал. Когда жена Карла I Генриетта Мария бежала во Францию, Дигби стал канцлером ее двора. Он начал переговоры с римским папой Иннокентием X, чтобы добиться его поддержки, но не преуспел. После того, как правивший в Англии Оливер Кромвель объявил о свободе совести, Дигби вновь был принят в Лондоне, где стал неофициальным представителем английских католиков при правительстве. В 1655 году он снова отправился в Рим, на этот раз чтобы попытаться достичь взаимопонимания между папой и Англией, но вновь не потерпел неудачу.

               После реставрации монархии он вновь занимал высокие придворные посты из за хороших связей с Генриеттой-Марией, Королевой Матерью. Тем не менее, он частенько не ладил с Карлом II и однажды был даже изгнан из Двора. Тем не менее хорошее отношение к Кенельму Дигби сохранялось до момента его смерти в возрасте 62 лет, вероятно от почечных камней.  В 1644 году он опубликовал два основных философских трактата  «О Природе Тел» (Nature of Bodies)  и «О Бессмертии Разумных Душ»  (On the Immortality of Reasonable Souls). В 1661 году их перевел на латынь Джон Лейберн. Эти трактаты являются его двумя основными естетственно-философскими трудами, являющими сочетание Аристотелианизма и Атомизма. Дигби известен и как автор великой кулинарной книги «The Closet of the Eminently Learned Sir Kenelme Digbie Knight Opened», но по факту ее опубликовал его верный слуга, на основании заметок Дигби.

               Эта книга в настоящее время отличный источник знаний по кухне того периода, а особенно по хмельным напиткам, таким как медовухи. В 1660 входит в число основателей Лондонского королевского общества. В его переписке с Пьером Ферма содержится единственный дошедшее до нас принадлежащее Ферма доказательство того, что площадь Пифагорова треугольника не может быть квадратом.  В письменных работах он затрагивал огромное количество тем, включая и свои собственные мемуары, которые впервые были опубликованы в 1827 г. Сэр Кенельм писал о религии, философии, кулинарии, медицине и последние годы посвятил штудиям, написанию трудов и странствиям.

               Дигби также считается отцом современной винной бутылки: с высокой конической шейкой и вогнутым донышком. Еще в 1630-х ему принадлежал стекольный завод, где в свободное от других занятий время сэр Дигби экспериментировал с составом смеси, шедшей на производство стекла, и конструкцией угольных печей. Его бутылки были более прочные и устойчивые, чем у конкурентов, а зеленый или коричневый цвет стекла защищал содержимое от солнечных лучей. Во время изгнания и тюремного заключения Дигби другие производители присвоили эту технологию, но потом парламент подтвердил его патенты. Деятельность Дигби затронула и мировую литературу. Дигби отличается

               Написанием первого комментария на «Королеву Фей» Спенсера и интригующим ответом сэру Томас Брауну на его Religio Medici («Вероисповедание врачевателей»— вольные размышления на темы религии, алхимии и астрологии; переведены на ряд европейских языков и попали  в Индекс запрещенных книг).

            Снова отметим, что колоссальное количество своего времени он посвящал штудиям в области Алхимии и Астрологии, Палингенезии, заодно со своим другом Ван Дэйком. Одним из самых его знаменитых оккультных изобретений является Симпатический Порошок, основанный на принципах симпатической магии. Оный порошок наносился не на саму рану, а или на причинившее ее оружие или на одежду раненого запятнанную кровью из раны или повязку. Его книга об этом порошке выдержала 29 изданий.

            Его «Дискурс относительно вегетации растений» (1661) вызвал неоднозначную реакцию среди членов Королевского общества. Сия работа была опубликована на французском языке в 1667. Кенельм Дигби первым отметил важность «витального воздуха», или кислорода, для поддержания жизнедеятельности растений.

Он скончался в свой день рождения, 11 июня 1665 года в своем доме в Ковент-Гардене и был похоронен рядом со своей женой, в Христовой Церкви, Ньюгейт. Великолепная гробница выстроенная сэром Дигби для Венеции и ге он нашел свое пристанище погибла во время Великого Лондонского пожара. Потомков Дигби не осталось, старший сын, тоже Кенельм, погиб сражаясь за Роялистов, а младший сын имел только двух дочерей.

            Эпитафия сэра Кенельма Дигби гласит:

Под этой гробницей несравненный Дигби лежит,

Дигби великий, доблестный и мудрый:

В эту эпоху чудные его благородные качества,

Сведущ в шести языках, и во всех видах искусства:

Умер в день, когда и родился, одиннадцатого июня,

И он храбро сражался при Искандеруне;

Редко когда доведется, чтобы один день

Был днем рождения, смерти и победы.

 ИСТОЧНИКИ:

1.The Stoke Goldington Association

57 High Street

Stoke Goldington

Milton Keynes

MK16 8NP

2.»My Ancestors: Being the History of the Digby and Strutt Families» by Lettice Digby. Privately Printed by Spottiswoode, Ballantyne and Co Ltd ,1928.

  1. «Sir Kenelm Digby: The Ornament of England: 1603-1665» by R.T. Petersson. Published by Jonathan Cape. 1956
  2. МАКСИМ РУССО «Сэр Кенельм Дигби и его чудесный порошок»
  3. Википедия
  4. Michael Martin: LOVE’S ALCHEMIST. Science and resurrection in the writing of Sir Kenelm Digby

[1] Priest hole -это укрытия для священников, построенные во многих католических домах Англии в период, когда католики преследовались по закону в Англии, с начала правления королевы Елизаветы I в 1558 году.

Подорожник и его дивные свойства

Альберт Великий в Naturalia приписывает ему следующее: Четвертая трава Марса Ornoglose. Корень ее хорошо действует от головной боли, так как предполагают, что Овен — господствующий над головой всех людей — есть разум Марса. Ее употребляют при страдании мужских яичек и гнилых язвах, если Марс находится в Скорпионе — знаке, задерживающем семя. Сок ее хорош в питье от поноса, геморроя и расстройства пищеварения».

Из «Магических растений» Седира узнаем следующее: Корни полезны от мигрени и от язв, ослабляют обилие менструаций. Все растение исцеляет от порчи. Припарки из растертых листьев излечивают язвы. Семена, растертые в вине, или листья, сваренные в уксусе, останавливают дизентерию. Растение, съеденное сырым после сухарей и безо всякого питья, излечивает водянку. Infusum корня в вине — противоядие к опиуму (Sed.). При лечении нарывов растирают листья с солью, свечным салом, разжеванным мякишем черного хлеба и затем прикладывают. От рожи — прикладывают листья, посыпан-
ные мелом. «Свежий корень кладут в уши при ревматической боли зубов. Листья, намазанные сметаной, прикладывают от
«расперстницы», т.е. когда руки пухнут и между пальцами делаются нарывы. Корень принимают внутрь от кровавого кашля и лихорадки, а семена — от кровавого поноса» (Аннен.).

В травнике Апулея Платоника:
У греков оно называется орногносса [~язык ягHeHKa~],
а также орнион [~ягнячий~], пробатион [ ~овечий~], киногносса [~язык собаки~], а также гептаповрос [«семиреберныЙ~]. Галлы называют его тарбидолотий, испанцы — тетарика, сицилийцы —
полиневрос многожильный, тирсион, маги — хвост ихневмона, египтяне — асер, тетарион, даки — сипоакс, италийцы — плантаго широкое, римляне — плантаго большое семижильное.
Растет подорожник по большей части в болотах и на лугах.
1. От головной боли
Корень подорожника, подвешенный на шею, удивительным образом снимает головную боль.
2. От боли в животе
Согретый сок травы подорожника, примененные в виде припарки, унимает боль в животе, а если имеются опухоли, то растолченный и наложенный подорожник опухоль снимает.
3. От внутренней боли
Сок травы подорожника, если его выпить, и внутренние органы лечит, и удивительным образом очищает грудную клетку человека.
4. Для страдающих дизентерией
Свари с чечевицей траву подорожника и дай больному, пусть пожует; это закрепит живот.
5. Для тех, кто испражняется гноем с кровью
Дашь им выпить сока травы подорожника, они излечатся.
6. От ран
Растолченное семя подорожника, насыпанное на рану, быстро ее лечит, а сама эта трава, растолченная и наложенная, охлаждает те места, которые слишком пылают жаром, и излечивает.
7. Для закрепления живота
Надо сварить траву подорожника с уксусом и пить ее вместе с неразбавленным вином в количестве одного киафа [0,045 л].
8. От укуса змеи
Подходящим средством будет трава подорожника, растертая и принятая вместе с вином.
9. От укуса скорпиона
Считается, что удивительно полезен привязанный корень подорожника.
10. От глистов
Растолчешь траву подорожника и дашь выпить ее сок, большую или маленькую ложку, а также саму растолченную траву наложишь на пупок.
11. Если в теле образуется какое-либо затвердение
Смолоть траву подорожника с жиром без соли, получившуюся как бы мягчительную припарку наложить на затвердение, и оно исчезнет.
12. От лихорадок, при ступы которых повторяются
каждый четвертый день
За два часа до приступа дается пить сок травы подорожника с медовой водой; удивишься его действию.
13. От подагры,  от боли или опухания всех жил
Известно, что лучше всего действует, если приложить листья подорожника, растолченные или размолотые с умеренным количеством соли.
14. От лихорадок, приступы которых повторяются каждый третий день
Разотрешь три корня подорожника и перед приступом, на голодный желудок, дай с вином или с водой, пусть больной выпьет.
15. От болезненного отделения последа
Считается, что приносит пользу семя подорожника, растертое и данное с питьем.
16. От свежих ран
Накладывается растолченная трава подорожника со старым жиром без соли, человек делается здоров.
17. Если ступни опухают от ходьбы
Растолченная трава подорожника, наложенная с уксусом, снимает опухоли.
18. Если появился нарыв на краю глаза или на краю носа
Выжать сок из растолченной травы подорожника, и мягкую шерсть, смоченную этим соком, пусть больной накладывает в течение девяти дней, и будет здоров.
19. Для страдающих дизентерией или болями в животе
Дашь растертое семя подорожника, смешав с горячим вином, чтобы получилась кашица, пусть больной выпьет, и будет здоровым.
20. От паротитов
Излечивает трава подорожника, если ее размолоть со старым жиром и приложить.
21. От нарывов во рту
Сок травы подорожника и его вареные листья держат во рту, а его корень жуют.
22. Для лечения фистул
Смачивают соком травы подорожника фистулы, так что он проникает внутрь.
23. От укуса бешеной собаки
Лучше всего излечивает растолченная и наложенная трава подорожника.
24. Против всех неприятностей с мочевым пузырем.
Листья или корни подорожника, приняты с с вином из сушеного винограда; это быстро исцеляет.
Диоскорид:
Арноглосса, она же и гептаплеврос, получила это имя
по сходству с овечьим языком, ибо греки ягненка называют
арнос, а язык — Глосса; или же, с другой стороны, потому что, выросши, она часто выпускает В длину отростки, подобные семи ребрам, [и] по этой причине греки ее назвали  гептаплеврос, а латиняне — плантaro. Но имеется два вида этого растения: то, которое именуется гептаплеврос, больше на вид, с листьями более красивыми красивыми, более широкими и жилистыми. Оно произрастает В долинах и садах, равным образом и в болотах, более же всего на лугах, и оно оказывает  более сильное вяжущее действие. Другое же, меньшее, более темное и нежное, растет в татарских землях и употребляется по-разному.

Калпеппер вещает: Он растет обычно на лугах и полях, и по сторонам тропинки, и настолько известен, что не нуждается в описании.

    Время : его красоты в июне, а семена созревают вскоре после.

    Правительство и добродетели: верно то, что Мисальд и другие, да, почти все астрологи-медики, считают эту траву марсианской, потому что она лечит болезни головы и интимные места, которые находятся под домами Марса, Овна и Скорпиона.

Сок подорожника осветленный и выпитый за различные дни вместе, либо сам по себе, либо в другом напитке, чудесным образом преобладает против всех мучений или выделений в кишечнике, помогает изгнанию насморка из головы и останавливает всевозможные истечения, даже женские регулы, когда они выделяются слишком обильно. Хорошо прекращает сплевывание крови и другие кровотечения во рте, или возникновение протухшей и кровавой воды, по причине всех гнойников и язв , и также останавливает слишком свободное кровотечение ран.

Он предоставляет специальное средство для тех, кто обеспокоен фтизиатрическими проблемами, или чахотке легких, или язвы легких, или кашель, которые приходят тепла. Отвар или порошок из корней или семян, гораздо более важен для всех вышеперечисленных целей, чем листья. Диоскорид говорит, что три корня варят в вине и затем помогает трехдневной лихорадке, и четырехдневной, (но предполагаю числа проходят как сказочные) я представляю себе отвары корней могут быть эффективными. Трава (но особенно семя) считается эффективной  против водянки, падающей болезни, желтухи и проблем с печенью. Корни подорожника, Постенницы Испанской, истолченные в порошок, и положенные в дупло зуба, убирают боли из него. Осветленный сок, или дистиллированная вода, закапанная в глаза, охлаждает воспаления в них, и забирает боль и паутину; и закапанная в уши, облегчает боли в них, и исцеляет и удаляет тепло. То же самое и с соком Houseleek выгодно против любых воспалений и прорывов кожи, а также против ожогов огнем и водой. Сок или отвар, сделанный либо сам по себе, либо другие подобные вещи природы, имеют большую пользу и хороший эффект для старых и полых язв, которые трудно вылечить, а также для язв и язв во рту или тайных частей мужчины или женщины; и помогает также болям в груди. Сок, смешанный с маслом роз, и помазанный на виски и лоб, облегчает головные боли, происходящие от жара, и очень помогает сумасшедшим и неистовым людям; как и при укусе змеи, или бешеной собаки. То же самое-это действенно применяется ко всем горячим подаграм на ногах или руках, особенно в самом начале. Также хорошо быть приложенным к суставам, для того чтобы помешать воспалению, опухоли, и болям которые в настоящее время возникают. Порошок высушенных листьев, взятый в питье, убивает червей живота; и сваренный в вине, убивает червей, которые размножаются в старых и грязных язвах. Одна часть воды подорожника, и 2 части рассола измельченной говядины, сваренных совместно и уточненный, будут в большинстве уверенным выходом для того чтобы излечить все распространяющиеся струпья или зуд в голове и теле, разнообразных паразитов изгоняет. Кратко, Подорожник является исключительно хорошей травой, для того чтобы излечить свежие или старые раны или болячки, или внутри или снаружи.