Архив метки: неоалхимия

Великое алхимическое делание (изготовление философского камня)

Франсуа Жолливе-Кастелло Великое Алхимическое делание

ВВЕДЕНИЕ

Алхимия, процветавшая в древнем Египте, в Халдее, стране жрецов и магов, еще усерднее изучаемая в Александрийской школе, подверглась осуждению и была изгнана вместе с Тайными Науками. Их постигло одновременное проклятие и с тех пор она укрылась за символы, харнимая в тайне мистическими и оккультными братствами. Гностики, тамплиеры, Алхимики, Розенкрейцеры – охраняли и преемственно передавали традиции Алхимии в средние века, эпоху возрождения, вплоть до настоящего времени. Теперь Алхимия восстанавливается, подобно другим отраслям Герметизма, и может быть, успешнее их. Будучи научно обоснована, она привлекает наиболее выдающиеся умы, что подтверждают факты имеющие промышленное значение. Тифферо, Стриндберг, Эменс и Брайс – фабрикуют золото. Нео-алхимия утверждается наряду с Традиционной Алхимией и готовится слиться с нею. Попытаемся дать набросок всего спагирического искусства: посмотрим, что такое Великое Делание, Философский камень и сделаем практические выводы.

I.Что такое Алхимия

Алхимия, по словам Парацельса, есть наука о превращении одних металлов в другие. Роджер Бэкон говорит: «Алхимия есть наука, которая учит приготовлять известные средства или эликсир, сообщающий несовершенным металлам совершенство, при соединении с ними». Эти два определения великолепны, и мы увидим, что современные работы подтверждают их в самой основе. Говоря коротко и положительно – Алхимия есть искусство усовершенствования тел, превращая их одно в другое и синтетического их фабрикования. Сверх-химия должна заменить химию. Но эти определения касаются самой грубой части Алхимии, ибо Алхимия есть нечто высшее и лучшее, нежели искусство фабриковать драгоценные металлы; она тесно связана с Герметизмом и оккультными науками, составляя важный отдел их; ее тайны заимствованы у Каббалы, Магии, Астрологии, и из нее зарождается Спагирическая Медицина, ибо Оккультизм вдохновляется совершенным единством мироздания. Совокупность оккультного знания приводит к единству, пользуясь, между прочим, богатым в своих конечных выводах законом аналогии. Таким образом, Алхимия, взятая во всем ее обширном объеме, есть одна из отраслей Герметизма, касающаяся в особенности физического плана природы, изучающая материю, ее строение, ее возникновение, эволюцию и превращения. Древняя наука магов открыла задачу энергии и атома, показав тождество субстанции, поляризованной в виде силы и материи, которые переходят одна в другую, через посредство эволюции и инволюции, вдыхания и выдыхании мировой жизни[1]. В течение долгих веков Алхимия более или менее затемняется, следуя духу времени остается единой и преследует ту же научную цель: абсолютное единство живой материи, доказанное с помощью синтеза тел и металлов, происходящих из одного и того-же атома и составленных из разных комбинаций атомов между собою, что позволяет взаимно превращать молекулы, изменяя комбинацию атомов. Итак, Алхимия давала и дает средства фабриковать наиболее драгоценные тела, в особенности золото, польза которого известна адепту, знающему благодетельное целебное влияние его на организм, и его значение  синтетической точки зрения. Золото, элемент весьма совершенный, — стоит на вершине металлического ряда, следовательно, его фабрикация ведет к усовершенствованию предшествующих ему металлов.

            В настоящее время, как мы увидим дальше, Алхимия дает те же результаты. Но так как герметические знания не расточаются и Адепты редки, то наряду с традиционной Алхимией образовалась экспериментальная Алхимия, пытающаяся получить золото и серебро экзотерическими, лабораторными приемами. Это есть Неоалхимия, торжество которой наступит тогда, когда она сольется с Традиционной Алхимией, единственной обладательницей совершенных формул и рецептов для Великого Делания с помощью Философского камня. Этой попытке посвящается деятельность Французского Алхимического Общества и журнала «Гиперхимия – Алхимическая роза» — этот журнал служит связью между прошедшим и будущим. Традиционная Алхимия – одна остается привилегией Адептов. Нужно открыть абсолют, по словам учителей, чтобы обладать ключами к ней. Знать, хотеть, сметь, молчать – резюмирует всякое посвящение, как магическое, так и алхимическое. Поэтому не нужно удивляться тому, что мы даем здесь общие принципы, позволяющие понимать древних писателей, сложный символизм которых темен. Термины, употребляемые ими, часто являются синонимами или символами. Алхимики основывали свои знания на кватернере элементов и на тернере активных состояний тел. Отсюда вытекали операции Великого делания. В кватернере заключались: Огонь, Воздух, Вода, Земля; в тернере – Сера, Ртуть, Соль. Но алхимики не подозревали под этими терминами обыкновенные элементы или тела и ни в коем случае предполагали означать ими отдельные тела.

            Они рассматривали эти четыре элемента как различные состояния материи, поэтому они говорили о четырех составных элементах всякой вещи. Действительно элементы, происшедшие из единой субстанции, единой материи, символизируют ея видоизменения, часичные формы, возникшия благодаря распределению вихрей и эфирных атомов, и обладают главными качествами своих символов. Так Вода есть символ жидкого, Земля соответствует твердому состоянию, Воздух газообразному и Огонь еще более тонкому, например, лучистому состоянию материи.

            Так как эти элементы представляют состояния, в которых материя нам представляется, то было вполне логично утверждать (и утверждение это сохранило силу до настоящего времени), что элементы являются составной частью вселенной. Для Алхимиков слова: сухой, влажный, холодный, горячий – означали: твердая материя, жидкая материя, гаообразная материя и летучая материя. К четырем элементам часто прибавлялось пятое состояние, известное под именем «квинтэссенция». Квинтэссенцию можно приравнять к эфиру современных физиков. Оккультные существенные качества принадлежат ей, подобно тому, как естественная теплота принадлежит огню, разреженность воздуху и т.д. По учению алхимиков, элементы превращаются один в другой. Например, Огонь действует на Воду, при помощи Воздуха, на Землю посредством Воды, Воздух служит пищей для Огня, а Вода питает землю. Из их совокупности возникают сложные тела вселенной. Эти правила подтверждаются каждый день: Вода превращается в пар (Воздух), когда ее подогревают. Твердые тела переходят в раствор под действием растворителя и Огня и т.п.

            Вторичные принципы: Сера, Ртуть, Соль, образуют великую алхимическую троицу. По мнению алхимиков, у материи существуют два различных принципа: Сера и Ртуть, соединение которых в различных пропорциях дает бесчмсленные химические сочетания. Третий принцип – Соль или Мышьяк – служить звеном между двумя предшествующими и уравновешивает их. Сера, Ртуть И Соль, если их рассматривать в их сущности, только отвлеченности, служащия для обозначения сосокупностис войств, но происходи из первичной материи,Сера, Ртуть и Соль, с практической сторогны, являются, так сказать, воплощением элементов; их комбинация в теле изменяется и один из принципов преобладает над другими. Они составляют, в состоянии кажущегося разделения, соответственную Квинтэссенцию тел.

            Сера – символизирует центральный жар, внутреннее деятельное начало, светлую дущу вещей. В «огненном» состоянии она заключает в себе «Огонь», стремящийся выйти наружу. В металле Сера представляет видимые свойства: свет, горючесть, твердость, способность воздействовать на другие металлы.

            Ртуть – символизирует в отвлечении всемирную колебательную силу, звучащий флюид, пассивное и конечное начало вещей. В «водном» состоянии она заключает в себе «Воду» и «Воздух», стремящиеся войти внутрь. В металле «Ртуть» представляет оккультные или скрытые свойства: блеск, летучесть, плавкость и ковкость. Это центробежное и центростемительное движение, + и – Серы и Ртути находит свое равновесие в неподвижном принципе или Соли.

            Соль – есть сгущение Серы и Ртути, ощутимый неизменный вид тела, вместилище энергии или субстанция, в собственном смысле слова. В «весовом» состоянии она соответствует «Земле».

            Но возможно ли с химической точки зрения связать эти термины с современными теориями? Я думаю, что да, ибо, как мы выше видели, Сера и Ртуть могли ввобще соответствовать (как это указано в превосходной брошюре «Алхимическая идея») коренным основаниям Химии. Действительно «коренные основания» суть только атомы или группы атомов, способные переходить из одного соединения в другое, путем двойного разложения. Коренные основания простые и сложные могут быть выделены, но, однако, на самом деле их никто никогда не видел и не осязал, в полном смысле этого слова, так как химические реакции известны по их результатам, комбинациям и продуктам. Точно так же дело обстоит с Серой и Ртутью. Они в совершенстве олицетворяют простые и сложные коренные основания. Эта аналогия позволяет нам понять происхождение и строение металлов и металлоидов, образованных соединением в различных степеняхСеры и Ртути, как этому учили алхимики. Коренные основания Сера и Ртуть, переходя из одного состояния в другое, приносят новую сосокупность своих свойств и дают начало телу, соответственно своим активным и господствующим началам.

            Эти два принципа, Сера и Ртуть, будучи разделены в недрах земли, притягиваются непрерывно один к другому и под влиянием земного огня соединяются в различных пропорциях для образования металлов и минералов. Но сообразно с чистотою слиянию, степенью его, его продолжительностью и различными обстоятельствами, вытекающими из этого слияния, образуются более или менее совершенные металлы или минералы. Одна только разница в степени подогревания и растворения Серы и Ртути производит различие в металлической породе, говорит Альберт Великий,- и в этих немногих словах заключена вся превосходная теория алхимиков о происхождении металлов[2].

            Резюмируя сказанное, мы можем определить Серу и Ртуть алхимиков, как основные начала первичной мировой материи, начала, которыя составляют основания всех металлов и минералов.

[1] Сила становится материей (инволюция) и материя делается силой (эволюция) благодаря движению. Этот цикл выходит из единства и к нему возвращается, ибо в этом единстве совершается его движение.

[2] «Некоторые утверждают, что Танг-Ша (сернистая ртуть), вследствие поглощения паров Зеленого Янь (мужской принцип, свет, теплота, деятельность) порождает минерал – Конг-Ше, который по прошествии двухсот лет делается натуральной «Киноварью». С тех пор женщина делается беременною.»

«По прошествии трехсот лет эта Киноварь превращается в Свинец. Этот Свинец через двести лет становится Серебром и, наконец, по истечении того же промежутка времени (200 лет), подвергшись воздействию Ци (жизненный дух, астрал), Тахо (великое согласие (?)) становится Золотом». (Китайская энциклопедия). Но, прибавляет японский комментатор, — это мнение ошибочно. «Сера Свинца порождает Серебро». «Сера есть начало металлов». (Китайская энциклопедия). Для посвященных эти заметки представляют предмет для размышления, а мы, со своей стороны, посоветуем сблизить их с нашими личными комментариями.

Жюль-Буа о Тифферо из книги «Невидимый мир»

Я сам видел – ego quoque! – этого славного химика Тифферо, который без всяких суеверных теорий приготовил золото – да, именно приготовил золото. И если вы хотите видеть это золото, то можете: оно у Тифферо, в маленькой коробочке.

Нужно заметить, что превращение удалось только раз и притом в Мексике. Но это первое чудо – разве уже не огромный шаг вперед?

Я отправился в Гренелль, в самую глубь Гренелля, на rue de Theatre и отыскал там этого «rara avis»[5]между учеными. Не думайте, что я встретил там какого-нибудь речистого шарлатана. В конце темного коридора, в столовой, загроможденной с утра гладильной доской, среди множества здоровых, веселых ребят, я увидел славного 74-летнего старичка, жаловавшегося, что он нелегко владеет речью. Чтобы нам никто не помешал, он провел меня через крошечный дворик, и мы оказались в узенькой комнате – не то мастерской столяра, не то лаборатории химика.

Склянки с кислотой помешаются там рядом с напильником и молотком. Бритый, седоусый розовый старичок живо достал улыбаясь из ящика стола свои брошюры и притащил главную достопримечательность своего дома – чудесную шкатулочку. Он предлагает вам лупу, и вы видите под одним круглым стеклом маленькие стружки обыкновенного, природного золота, под другим – золото, полученное им самим искусственным путем; всё золото имеет вид кукольных монеток. Рядом с этими образцами, в углублении, лежит странный, блестящий, черный с белым металл. Это – результат неудачных опытов в Европе.

Тифферо, подобно тамбуринисту у Доде, рассказывает, «как это вышло»: «Я был ассистентом по химии в высшей школе, в Нанте, – говорит он, – и превращение металлов с давних пор не давало мне покоя. В 1842 году я отправился в Мексику с массой проектов в голове, с пустыми карманами и прибором для дагерротипии, с помощью которого хотел составить себе состояние. В Мексике сами рудокопы навели меня на мысль. „Вот хорошее, спелое золото, – говорили они, – а вот это ещё не дошло, не дозрело“. Я подумал, что для приготовления золота нужно только быстро, искусственным путем провести тот процесс, который в природе совершается в течение нескольких веков». В самом деле, Тифферо, действуя несколько раз азотной кислотой на восемь или десять граммов серебра в порошке и подвергая их действию солнечных лучей, через двадцать дней создал золото. «Да, золото, вот это самое золото, которое вы видите и которое химик Итасс признал настоящим». Тифферо немедленно возвращается в Париж, чтобы обогатить свою страну этим открытием. Но превращение становится непокорным и не хочет удаваться. «В продолжение сорока шести лет я тщетно прошу ученые академии заняться моим открытием. Все притворяются глухими, без сомнения, из-за нелепой боязни экономических переворотов. Вы подумайте: благодаря моему методу, цена килограмма золота будет 75 франков, тогда как в настоящее время она – 3444 франка! – и, открыв Bulletin de la Societe de Geographie, он прибавил – Вот, смотрите: здесь имеется статья Жюля Гарнье; он утверждает, что золотые россыпи Трансвааля представляют собой результат химической реакции и что металл получился из двухлористой соли, восстановленной выделением азотистого газа. Значит, я действовал так же, как природа!»

Я выразил свое удивление по поводу неудачи попыток, сделанных в Европе. «Думаю, что я нашел причину этих неудач», – отвечал Тифферо. Эволюция минерала, так же как растения, совершается при помощи микробов.

– Эти крошечные труженики непрерывно ведут свою невидимую работу. Известно, что в винных дрожжах ферменты появляются только ко времени созревания винограда, и притом исключительно в тех местностях, где есть виноградники. Во время моих опытов в Мексике ферменты золота, по моему мнению, были занесены в мою лабораторию с соседних золотых и серебряных россыпей. Во Франции культура золота труднее – у нас нет микроба.

Да вот вам еще факт, подтверждающий мою систему: один из моих друзей, архитектор, хранил у себя, завернув в газетную бумагу, монеты в два и в двадцать франков, те и другие вместе сложенные в столбик.

По истечении некоторого времени на окружности двухфранковых монет появился тонкий слой золота. Наверное, это – работа микроба!

– Дело вот в чем: недавно открыли, что особые микроорганизмы разрушают даже типографский шрифт; и вот, попав на бумагу, в которую были завернуты монеты, эти микроорганизмы способствовали эволюции золота… Видите, нужно было бы хорошенько анализировать позолоту наших старинных памятников: быть может, под влиянием дождя и ветра в ней развился какой-нибудь низший или высший металл.

Тифферо говорит об этом и о многих других вещах, и, несмотря на смелость его идей, вид у него самый спокойный и положительный. Впрочем, он изобрел еще плавающий сифон, секундные песочные часы (для яиц всмятку), песочные часы с расчетом на километры (для пушек), гидравлические часы, газометры – и в Гренелле на каждом шагу вы видите его портреты. В общем, это – человек трудолюбивый, честный и бесконечно изобретательный. И кто знает, какую роль в будущем сыграют россыпи Тифферо – гренелльские золотые россыпи!

Жюль-Буа (справка)

Анри Антуан Жюль-Буа (Henri Antoine Jules-Bois), известный также под псевдонимом Жюль Буа (1868–1943) – французский писатель, литературный критик, журналист, оккультист и теоретик феминизма, получивший скандальную известность благодаря своим связям с парижскими сатанистами и декадентами.

Родился в Марселе 29 сентября 1868 года. Уже в юности он оказался вовлечён в литературную жизнь и активно общался с представителями марсельской богемы – социалистами, феминистами и поэтами. В 1888 году перебрался в Париж, где вскоре сделался личным секретарём писателя Катулла Мендеса.

В этот же период он заинтересовался оккультизмом и свёл знакомство с несколькими известными мистиками того времени – Папюсом, Станисласом де Гуайтой, Жозефом Пеладаном и Рене Кайе. Первоначально он сотрудничал с последователями теософии и мартинизма, одновременно публикуя статьи в символистских литературных журналах.

В 1889 году Жюль-Буа познакомился с писателем-декадентом Жорисом Карлом Гюисмансом, чьим верным другом оставался на протяжении многих лет. Отчасти под его влиянием он отошёл от сотрудничества с «христианскими оккультистами», а после того, как в 1893 году Жюль-Буа и Гюисманс открыто поддержали Жозефа-Антуана Буллана, французского священника, осуждённого католической церковью за поклонение дьяволу, его отношения с бывшими друзьями окончательно испортились.

В одной из своих статей Жюль-Буа обвинил де Гуайту в убийстве Булляна, после чего получил вызовы на дуэль и от де Гуайты, и от Папюса. Журналист принял оба вызова; тот факт, что он вышел из обоих поединков невредимым, а пистолет де Гуайты так и не выстрелил, он сам впоследствии объяснял «магическим вмешательством».

Вскоре последовала ещё одна скандальная дуэль: на этот раз Анри Антуан принял вызов от Катулла Мендеса, своего старого учителя, который счёл личным оскорблением статью Жюль-Буа «Конец Мессии», опубликованную в журнале Gil Blas в июне 1893 года и содержавшую нападки на христианство.

 После всех этих событий Жюль-Буа приобрёл столь зловещую репутацию, что даже в некоторых современных исследованиях его характеризуют не иначе как «отъявленного сатаниста». Судя по всему, в этот период он действительно был вхож в круги парижских дьяволопоклонников и, возможно, консультировал Гюисманса относительно некоторых деталей сатанистских обрядов, когда тот работал над романом «Там, внизу».

6 января 1894 года Сэмюэль МакГрегор Мазерс принял Жюля-Буа в свой Герметический Орден Золотой Зари.

После участия в деле Буллана Жюль-Буа занялся литературным творчеством, опубликовав драму «Героические врата Небес», музыку для которой написал композитор Эрик Сати, роман «Вечная кукла», в котором высказывались феминистские идеи, и исследование под названием «Маленькие религии Парижа», посвящённое анализу деятельности парижских оккультных кружков – от люцифериан до «мистических гуманистов».

В этой работе он открыто высказался в поддержку Эжена Вентра и Буллана. В 1895–1898 годах он активно печатается, публикует феминистские романы и пьесы, участвует в конвенциях оккультистов и изучает восточную мистику под руководством Вивекананды. Его книга «Сатанизм и магия», опубликованная в 1895 году и снабжённая предисловием Гюисманса, практически сразу после выхода в свет была внесена в ватиканский Индекс запрещённых книг. Некоторые исследователи считают, однако, что большая часть этого труда представляет собой эксцентрический вымысел и не может использоваться как достоверный источник информации.

В 1900 году Буа вместе с Вивеканандой предпринял путешествие в Индию, однако в итоге отверг восточные практики и внезапно принял решение обратиться в католичество. Перенеся тяжёлую болезнь, он вернулся в Европу, где вновь взялся за литературное творчество и издал книгу «Невидимый мир» (1902).

В 1906 году Жюль-Буа по представлению министерства народного просвещения Франции стал кавалером ордена Почётного Легиона. Позднее он начал дипломатическую карьеру, посещал с миссиями Испанию и США.

1 августа 1928 года он был по представлению министерства иностранных дел Франции возведён в ранг офицера Почётного Легиона.

Последнюю часть жизни Жюль-Буа провёл в США, где активно печатался в New York Magazine, New York Times и других изданиях. В своих поздних работах он критиковал фрейдизм, пропагандировал либеральные идеи. В одном из своих футурологических эссе, опубликованном в New York Times в 1909 году, он верно предвидел установление равенства полов, отток городского населения в пригороды и ряд технических изобретений, таких как мускулолёт. В статьях и эссе, посвящённых общественному устройству, Жюль-Буа пропагандировал идеи феминизма, описывая свой идеал «современной женщины» как женщину, свободную принадлежать самой себе, а не зависимую от мужчины, для которой обязанности жены и матери отступают на второй план.